Онлайн книга «Смертельный псевдоним»
|
– Кто-нибудь может подтвердить ваши слова? Лицо Кристины резко побледнело, губы дернулись. – Ася, но она… Ее лучше не спрашивать! Глава 9 Ева повеселела. Подозрительные звонки прекратились – видно, на линии были неполадки, а теперь их устранили. Кристофер Марло тоже не звонил, окунулся с головой в подготовку к премьере «Ошибки лорда Уолсингема». Ее страхи улеглись. Странное поведение молодого человека нашло вполне реальное объяснение: он таким экстравагантным способом репетировал роль. – Ты возьмешь меня в театр? – поинтересовался Славка после ужина, когда Ева читала, а он смотрел по телевизору новости. Она подняла голову от книги. – Тебе действительно хочется? – Мы стали редко бывать вместе, – вздохнул он. – Это я виноват. Что ты читаешь? – Шекспира. Как ты думаешь, эпоха рождает гения или талант прославляет свое время, делает его великим? Смирнов помолчал, размышляя. – Любая эпоха – творение людей, – наконец сказал он. – Люди создают все, в том числе историю. – Удивительно, что мы больше знаем о Гамлете, короле Лире, Отелло и леди Макбет, чем об их создателе. Не сохранилось ни дневников, ни писем Шекспира, даже образец его почерка подвергается сомнению! И как мог простой человек, сельский житель, сын перчаточника, написать все эти потрясающие произведения, исполненные глубинного философского смысла? Где он получил образование? Откуда он знал, как мыслят и говорят короли, придворные дамы, военачальники и юристы? Как ведут себя аристократы? С обычной точки зрения сие необъяснимо! Всеслав, к величайшему стыду, Шекспира не читал, поэтому не сразу нашел, что ответить. – Да… – пробормотал он, – загадка! – А знаешь, какая роль Шекспира-актера считалась лучшей? – не унималась Ева. – Призрак отца Гамлета! Этот человек отлично играл роль тени, не только на сцене, но и в жизни. – Ты слишком увлекаешься, – осторожно произнес Смирнов, которому не понравился лихорадочный блеск в глазах Евы. – Ничего подобного. Просто люди ни над чем не задумываются! А напрасно. Представь, что какой-нибудь деревенский житель, у которого за плечами семь классов сельской школы, вдруг пишет шедевр наподобие «Ромео и Джульетты», превосходно, до тонкостей изображая быт и нравы высшего общества и давая образец любовной лирики, до сих пор непревзойденный! – Ну… – сыщик поднял руки. – Сдаюсь, сдаюсь! Ева растаяла. Она чуть не проболталась о посещении тупичка, куда водил ее Кристофер Марло, но успела прикусить язык. Откровенничать пока рано. – А что ты скажешь о… путешествиях во времени? Может ли человек из Лондона конца шестнадцатого века перенестись, например, в Москву наших дней? – Опять ты за свое! – рассердился Славка. – «Иван Васильевич меняет профессию» только в кино. Это комедия, дорогая Ева! Иван Грозный в типовой квартире советского инженера пьет водку и накалывает кильки в томате раритетным ножом из коллекции Оружейной палаты! Притом, заметь, даже он оказался не в Лондоне или Чикаго, а в той же первопрестольной матушке-столице. Она мысленно похвалила себя за сдержанность. Смирнов еще не готов к беседам подобного рода. – Я не то имела в виду. Впрочем, ты спрашивал о театре. Скоро премьера! Пойдем? Я надену новый костюмчик. Сыщик остыл. И чего он набросился на Еву? Молодой ухажер небось ведет себя куда уважительнее. Женщин грубостью и насмешками не завоюешь. Тем более не удержишь. |