Книга Смертельный псевдоним, страница 161 – Наталья Солнцева

Палач молча стоял, поигрывая ножом, а Потрошитель все сильнее увлекался своей пламенной речью.

– Кое-какие бумаги могли погубить меня… нас, и я начал охоту за ними, – заявил он. – В первый раз мне не повезло. Я решил смириться – и очень скоро осознал всю пагубу подобного малодушия. Мне довелось разделить твою участь, стать жертвой шантажа из-за женщины. Правда, с меня не требовали денег за молчание, но я уже потерял свободу, я не мог быть полным хозяином своей жизни. Надо мной висела угроза разоблачения. Я ощущал ее тяжкий груз ежесекундно, ежечасно! Он мог обрушиться на меня в самый неподходящий момент. У меня просто не оставалось выхода! И я занялся составлением плана действий – сложного, запутанного, многоступенчатого, в котором я задействовал нескольких исполнителей, не подозревающих о своих истинных ролях. Я подготовил двойной удар – заполучить «наследство Дениса» и наказать женщину.

Палач грозно сверкнул глазами. Потрошитель, одетый в такие же балахон и колпак, казался его отражением, точной копией.

– Разве ты не так поступал? – с мольбой спросил он двойника. – Разве в тумане грязных лондонских трущоб ты не убивал проституток за их распущенность, за торговлю телом? За то, что они развращают и подталкивают к греху нас, мужчин? Разве не наказывал их? А потом, воплотившись вновь, разве не продолжал убивать, сначала поддавшись соблазну, а затем – желая смыть вину кровью жертвы? Вспомни!

– Раиса Крюкова не соблазняла тебя, – неожиданно произнес Палач.

– Зато она соблазняла… или хотела соблазнять других! – горячо возразил Потрошитель. – Зачем она увеличивала размер груди? Не для того же, чтобы уйти в монастырь или сохранять целомудрие? Ее смерть нужна была для осуществления моего плана! Я хотел связать с убийствами и последующим шантажом клинику пластической хирургии. И мне это удалось! К тому же убийство Крюковой – мой первый опыт, я нарочно выбрал загородный поселок, чтобы никто мне не помешал. Я должен был… проверить себя. Когда я увидел кровь, во мне проснулся ты. Неужели не помнишь? Я не собирался вырезать у трупа печень, это сделал ты… моими руками.

– И куда ты потом ее дел?

– Печень? – морщась от невыносимой боли в голове, переспросил Потрошитель. – Выбросил… по дороге, когда опомнился.

– Почему ты убил Садыкову?

– А что мне оставалось? Если бы она не завлекала Адамова, была бы жива и здорова. Я рассчитывал сделать его главным подозреваемым. Все они заслужили свою участь! И Крюкова, и Садыкова, и даже Адамов. Врачи! Они дошли до того, что превратили благородное служение здоровью людей в коммерцию! И этого им показалось мало. Медицина становится опасной: ради денег она может поставить ложный диагноз и назначить дорогостоящее лечение, или изъять у пациента орган, чтобы продать его другому пациенту. А еще лучше – взять орган у здорового человека! Он ценится выше. Скажешь, такого не происходит?

– Но ведь Адамов не участвовал в этом! – заметил Палач.

– Ну и что? Онмогучаствовать! Он потенциально был готов, ведь поспособствовал же он смерти собственной жены. Только не говори мне о гуманных мотивах! Доктор, небось, просто дрожал за свою репутацию: никому не хочется иметь полоумную супругу и дочь с дурной наследственностью! Если мы начнем мотивировать свои деяния соображениями гуманности… Разве мучительная смерть не очищает душу? Почему же тогда мученики становятся святыми и попадают прямиком в рай? Выходит, мы помогаем спасению душ! – захохотал Потрошитель.