Книга Смертельный псевдоним, страница 139 – Наталья Солнцева

Сыщик вышел из клиники в глубоком раздумье. Если он косвенно вмешался в дела торговцев человеческими органами, то понятно, почему его хотят остановить. Любой ценой. Но зачем было похищать Еву?

– Не проще ли этим ребятам убить меня? – прошептал он, усаживаясь в машину.

«А как же «наследство Дениса»? – выскочил, как чертик из коробочки, его внутренний голос. – Мертвый, ты не сможешь вернуть им «украденное».

Тому, кто назвал себя Потрошителем, приснился эротический сон. Раньше ничего подобного с ним не происходило. Он расценивал секс как обязательную составную частьлюбвимежду мужчиной и женщиной. Поэтому заслуживают презрения те, кто торгует своим телом. Они преступают законы – и человеческий и небесный. И должны быть наказаны!

Ева еще в Эдемском саду сговорилась со Змием и ввергла Адама в пучину грехопадения. Он и охнуть не успел, как был изгнан из обители блаженства и очутился по уши в пороках, грязи и мучениях. Теперь сыны адамовы, вместо того, чтобы проводить дни свои в беззаботных наслаждениях, вынуждены влачить жалкое существование и добывать тяжким трудом хлеб свой.

Подобные мысли, как и эротические сновидения, раньше были чужды сухому рациональному уму того, кто назвал себя Потрошителем. Он жил механически, воспринимая происходящее как данность и не внося в нее ничего своего. Его мир казался ему незатейливым и простым, правильным, как школьное расписание. Тот, кто назвал себя Потрошителем, вначале был отличником и привык получать пятерки. А потом незаслуженно пострадал.

Благополучный и безопасный внутренний мир рухнул, как карточный домик… И оказалось, он имел двойное дно. То, что открылось после сокрушительного обвала, не поддавалось описанию. Это были извилистые, темные пещеры, полные монстров и адских тварей, какая-то клоака, кишащая гадами. Тот, кто назвал себя Потрошителем, заглянул туда – и ужаснулся. Он понял, почему эти лабиринты были надежно скрыты не только от посторонних глаз, но и от его собственных. Некоторое время он балансировал на краю этой бездны, но не удержался и начал медленно сползать в нее.

Тогда он еще не был Потрошителем. Ему и в голову не приходило называть себя так. Откуда выплыл этот страшный образ? Может быть, из тех мрачных глубин, о которых он до поры до времени не подозревал?

Эти неизведанные глубины хранили в себе разукрашенные, насквозь пропитанные соблазном видения. То, чего не было и не могло быть в обыкновенном, житейском сексе, – эротику, где изыск и садизм конвульсивно сливались, ласки обращались в наказание. И где непреодолимое влечение порождалось не любовью, а ненавистью и жаждой мести.

Как можно желать женщину, которую ненавидишь? Оказывается – можно.

Эротический сон перенес действие из холодных и темных казематов в роскошно убранную спальню. Страстная любовница в королевском платье отдавалась отчаянно, яростно, до полного изнеможения… и умирала. Он вонзал нож в ее трепещущее сердце. Чтобы она не смогла изменить ему, повторить то же с другим.

Тот, кто назвал себя Потрошителем, проснулся, все еще переживая увиденное. Ему теперь все подвластно, и сон можно превратить в явь. Стоит только захотеть! Полчаса он лежал, обдумывая способы, которыми можно принудить женщину полюбить, и не нашел ни одного надежного. Тогда он заставит ее отдаться под угрозой смерти, – это будет восхитительно!