Онлайн книга «Смертельный псевдоним»
|
– Адамов – выдающийся специалист, блестящий хирург, – с усилием выговорил Эдуард Борисович. – Я знаю его много лет. Он не мог совершить то, в чем его подозревают. Это совершеннейший абсурд! – Его первая жена умерла странной смертью… – Сыщик, не завершив фразу, пронизывал Шклярова недобрым взглядом. Тот невольно съежился, опустил глаза. – Денис… э-э… Матвеев, вы сказали? – пробормотал он, явно уводя разговор в сторону. – Не слышал. И… – Кристофер Марло, Константин Марченко, – подсказал Всеслав. – Не знаю, – покачал головой профессор. Смирнова подмывало спросить у Шклярова: «Откуда вы взяли мой телефон?» Но он пообещал не выдавать Льва Назаровича. К тому же, профессор мог легко отговориться. Мол, кто-то из пациентов, коллег или знакомых хвалил сыщика. А кто? Вылетело из головы. Не помню, и все тут. Поэтому Смирнов о телефоне допытываться не стал, а спросил о другом. Передаются ли психические заболевания по наследству? Эдуард Борисович оживился. Эта тема была ему и близка, и безопасна. – Сии хвори, молодой человек, есть пока загадка для медицины! – многозначительно округлил он глаза за толстыми стеклами очков. – Психика – не горло, печень или желудок. Анализов не сделаешь, симптомы скрыты. Здесь грань между патологией и здоровьем столь зыбка, что порой ее не разглядишь. Да и кто ее определит, эту грань? Медицина изучает и лечит тело, а душа как была, так и осталась за семью замками. Сыщик выслушал Шклярова, поблагодарил и сделал вид, что собирается уходить. И тут на него снизошло озарение, само собой, как упавшая с неба звезда. Он встал, наклонился через стол и поманил к себе профессора. Тот завороженно придвинулся. Всеслав прошептал ему на ухо несколько слов. Эдуард Борисович побледнел, опустился в свое кресло. – Хорошо, – покорно кивнул он. – Я вам расскажу, но только ради всех святых, никому! Они еще о чем-то шептались в течение десяти минут. Потом Смирнов встал, поблагодарил профессора и вышел. Глава 25 Весна хозяйничала в своих владениях – как ни огрызалась уходящая стужа, как ни кидалась снегом, ни сковывала ночными морозами талые воды, наступление тепла было не остановить. Все просыпалось, звенело и капало, журчало, бежало по водосточным трубам и стокам, и надо всем стояло прозрачное умытое небо, поливало землю солнечными лучами. Каждая зеленая травинка, каждая набухшая почка говорила о ходе времени: вот еще час, еще день пролетел… Смирнов старался не думать о времени. О том, что оно несет для Евы. Время превратилось в его злейшего и беспощадного врага. Если он даст волю чувствам, то дрогнет – и проиграет. Возвращаясь в свою квартиру, он тщательно проверял оставленные имзнаки. Если все было на месте, значит, никто чужой в его дом проникнуть не пытался. На сей раззнакипредупредили о визите незваного гостя. Всеслав не сразу открыл дверь, хотя был почти уверен – неизвестный давно покинул его жилище: он не собирался встречаться с хозяином. Но меры предосторожности не помешают. Нельзя позволить тому, кто называет себя Потрошителем, отобрать у Евы последний шанс на спасение. «Если ее не выручу я, ее не выручит никто», – подумал сыщик, вставляя ключ в замок. Не стоять же на лестничной площадке? В квартире, как он и предполагал, гостя не оказалось. Только на столе в гостиной лежал шарф Евы в бурых пятнах и записка. Буквы в ней были вырезаны из газет и наклеены на тетрадный лист в клеточку. |