Книга Призрак Викария, страница 149 – Эрик Фуасье

Наконец троица добралась до величественного мавзолея из белого камня. Это сооружение, густо увитое плющом, стояло на кладбищенской возвышенности, там, где обступившие его ясени днем создавали уютную колыбель из зелени. Но сейчас, темной негостеприимной ночью, в зыбком сиянии фонарей, весенняя листва приняла болотный оттенок, а гибкие ветви напоминали юрких и опасных водяных змей. Где-то неподалеку заунывно взвыла собака, и для бедолаги Шанфлери это стало последней каплей – отныне он уже не сомневался, что ему не пережить целым и невредимым эту странную ночь. Лоб заливал холодный пот, мешаясь с дождевыми каплями, сердце бешено колотилось в груди, тем не менее могильщик поставил свой фонарь на землю и быстро шагнул ко входу в склеп – раз уж ему не оставили выбора и грязную работу придется сделать в любом случае, лучше уж поскорее с ней покончить. А там будь что будет!

Мысленно вознося молитву, он двумя руками взялся за железный лом, прихваченный с собой из дома, просунул плоский кончик в щель напротив замка и, используя инструмент как рычаг, резко нажал. Могильщик был силен. Створка поддалась с первого раза. Подняв фонарь, Шанфлери вошел и повесил его на железный крюк в стене у входа в склеп. Затем он сделал знак кучеру и полицейскому следовать за ним.

Пляшущее на сквозняке пламя бросало отсветы на полдюжины гробов, которые покоились в нишах дальней стены. Две молитвенные скамеечки стояли на полу напротив витража с потускневшими стеклами и большого распятия из светлого дерева. В воздухе витал едва заметный запах ладана.

Шанфлери указал на нишу слева от себя и вымолвил дрогнувшим голосом:

– Вот он.

– Отлично, – кивнул Валантен, чья невозмутимость лишь усиливала волнение его проводника. – Действуйте, как мы условились. Скамейки можно использовать в качестве кóзел.

Кучер отдал инспектору свой фонарь и присоединился к могильщику. Вдвоем они вытащили из указанной ниши гроб, вынесли его в центр склепа и установили, добившись устойчивого равновесия, на две низенькие, обитые бархатом молитвенные скамеечки, которые Валантен поставил на нужном расстоянии. Затем каждый из двоих его подручных вооружился ломом, чтобы вскрыть гроб. Когда крышка была снята, замкнутое пространство склепа наполнилось сладковатым трупным запахом. Валантен откинул белый атласный саван – из-под него показалось восковое, пока еще не изуродованное разложением лицо.

Шанфлери отвел взгляд и украдкой перекрестился.

– Так-с, теперь, когда вы получили что хотели, я, пожалуй, пойду, – осмелился он на попытку к бегству. – Потом просто всё положите на место, когда закончите. А я завтра утром починю замок на входе.

Валантен смерил его взглядом – без особой враждебности, но с таким властным и авторитетным видом, какой он принимал каждый раз, когда ему необходимо было выполнить свои законные полицейские обязанности.

– Даже не думайте уходить, – отрезал молодой человек. – Для моих манипуляций потребуется хорошее освещение. Вы оба будете держать фонари над гробом, пока я оперирую.

С этими словами он достал из кармана плаща небольшой кожаный сверток-скатку, который прихватил, заехав домой по дороге в Сен-Клу. Скатку он пристроил в изголовье гроба, развязал тесемки, развернул черную кожу с маленькими кармашками, и взорам предстал набор стальных хирургических инструментов.