Книга Призрак Викария, страница 138 – Эрик Фуасье

Как только они растворились в черной водяной взвеси, тонкая фигура в расклешенном плаще и круглой шляпе проворно скользнула вдоль фасадов и нырнула в подворотню, где ее поджидал другой человек.

– Ну? Нашел второй выход? – поинтересовался последний.

Исидор Лебрак помотал головой:

– За входной дверью сводчатый проход во внутренний дворик, окруженный высокими стенами. Просто так через них не перелезть, только по приставной лестнице.

Валантен Верн сдвинул цилиндр на затылок и, выглянув из подворотни, принялся рассматривать окна пятого этажа в доме на противоположной стороне улицы. Фонарь заливал лицо молодого инспектора бледным светом. В этом призрачном сиянии оно казалось предельно сосредоточенным и немного напряженным.

– Отлично, – прокомментировал он наконец шепотом. – Значит, не надо будет караулить пути отхода, и мы можем подняться в квартиру вдвоем. В администрации оперного театра на Ле-Пелетье мне сказали, что Мария Попельская живет одна и, в отличие от большинства балерин, не имеет покровителя. Однако сейчас у нее в квартире определенно находится мужчина. Я несколько раз видел его силуэт в окне.

– Думаете, это Оврар?

– А кто еще? Нужно застать его врасплох, так, чтобы у него не было времени понять, что происходит, до того как мы наденем на него наручники. Подождем, пока он и его сообщница погасят свет и лягут спать.

Полицейские настороженно ждали в подворотне еще добрую четверть часа. Наконец свет в окнах за занавесками погас. Выскользнув из укрытия, оба скользнули к крыльцу доходного дома. Исидор, ходивший на разведку, уже удостоверился, что там нет консьержа и можно беспрепятственно попасть на нужный этаж. Они начали подниматься по лестнице на цыпочках, очень осторожно, стараясь, чтобы не скрипнули ветхие деревянные ступени.

Валантен, молча шагая, думал о том, что ему удалось выяснить о Марии Попельской. Она оказалась польской танцовщицей девятнадцати лет от роду. Три года назад оперный театр нанял ее в кордебалет. Семья Марии осталась в родной стране; есть ли у нее друзья в Париже, никто не знал. В общем, это была одинокая бедная девушка, которую Оврар, должно быть, охмурил, наобещав с три короба, и втянул в свою преступную махинацию. Прирожденному мошеннику, краснобаю и лженекроманту, это наверняка не составило особого труда. Впрочем, таков был удел многих балерин с улицы Ле-Пелетье: девочки-подростки из обездоленных классов, зачастую неграмотные и без гроша за душой, становились легкой добычей для молодых парижских повес и зажиточных буржуа, составлявших большинство завсегдатаев театров. Эти мужчины, жадные до удовольствий, видели в юных, чувственных и не обремененных моралью девушках отличную альтернативу проституткам, с которыми приличным людям негоже было общаться. А балерины, в свою очередь, надеялись соблазнить богатого покровителя, чтобы сделать с его помощью карьеру, обеспечить себе достойное существование и вырвать из нищеты свои семьи.

Валантен в ту пору, когда он еще работал в службе надзора за нравами, множество раз с отвращением наблюдал, как заключались подобного рода сделки в танцевальном фойе – репетиционном зале оперного театра. Здесь заинтересованные лица могли вволю подсматривать за юными балеринами в приватной обстановке и делать выбор. Здесь же совершались и первые знакомства с благословения мамочек или тетушек. Поведение этих родственниц, разыгрывавших заботу о подопечных, а на самом деле выступавших в качестве настоящих сводниц, особенно возмущало Валантена.