Книга В объективе, страница 37 – Ани Хоуп

«Пронесло!»

Джессика обхватила себя руками и вспомнила таксиста, который подвозил ее на пресс-конференцию. Случайностей не бывает. Так что же это?

Точно таким же пользовался ее отец. Будучи маленькой девочкой она пробиралась в родительскую спальню, брала с тумбочки флакон из зеленого стекла, делала несколько пшиков себе на запястье и вдыхала теплый, землистый аромат, так похожий на объятия родного человека. Но если аромат выветривался, в груди разливалась тоска.

И вот, когда отца в ее жизни нет, появился Кристофер, который пах, как он. В мгновение разозлившись, Джессика хотела крикнуть ему в лицо «Ты не имеешь права!», но Кристофер открыл перед ней дверь и улыбнулся.

– Прошу, мэм! – сказал он и поклонился, как королевский камердинер.

Она прыснула со смеху и забралась на сидение. Кристофер присоединился, завел мотор и спросил:

– Не возражаешь против музыки?

Джессика покачала головой, решив, что им обоим лучше помолчать. По салону полилась нежная «Она – это все» Брэда Пейсли.

– Любишь кантри? – Она выгнула бровь и втянула шею.

– Что не так? – удивился Кристофер, выезжая на дорогу. – По-моему, отличная песня.

Джессика пристегнула ремень и закрыла глаза.

«Не просто отличная. Одна из тех, про которую скажешь «Вот бы и мне посвятили такую».

* * *

Остановившись у дома на Генри-стрит, Кристофер отвернулся к окну и широко зевнул. Он держался всю дорогу, сжимая губы, и Джессика ехидничала про себя, мол, нечего по ночам надоедать людям своими идейками про статьи. Она хотела отпустить шуточку на сей счет, но вместо этого зачем-то спросила:

– Кофе хочешь?

Кристофер удивленно моргнул и на всякий случай спросил.

– Ты меня не отравишь?

Джессика хохотнула.

– Зачем это мне?

– Не знаю. Может, решила поехать за город одна.

– Травить тебя в собственном доме? Твой сарказм сделает это быстрее, чем я.

Кристофер расхохотался.

– Паркер, ты неплохо держишь удар. Надеюсь, что кофе ты готовишь не хуже.

Вместе они поднялись на крыльцо. Джессика достала ключ и отперла замок, но не успела ступить и шагу, как Кристофер очутился в прихожей.

– Конечно, проходи, – она махнула рукой и поплелась следом.

Он заглянул в гостиную, затем вошел в кухню и уселся на стул.

– Кого-то ищешь? – съязвила Джессика и открыла шкафчик, где хранила запасы кофе, и взору Кристофера предстала целая коллекция банок и бумажных пакетов с кофейными зернами разных сортов – арабики, либерики, робусты и даже лювака.

Джессика вздрогнула.

– Ты нормально спишь? – Кристофер незаметно оказался рядом и с одобрением покачал головой. – Ни разу не видел такой коллекции. Давай скорее попробуем что-нибудь?

Видя ребячий восторг во взрослом мужчине, Джессика хихикнула.

– Так любишь кофе?

– Не то слово! На месте Бога в наказание за грехи я бы лишал людей кофе на завтрак.

– Как хорошо, что ты не Он!

Кристофер взял одну из банок и снял крышку. Воздух наполнился сладковато-цветочным ароматом молотых зерен, собранных на тенистых плантациях Сальвадора. Он протянул ее Джессике и сказал:

– Если обманулся и не можешь распознать аромат, стоит только послушать кофейное зернышко и все станет на свои места.

– Можешь выбрать любую банку и предаться любви, а мне пора собираться.

Джессика вышла из кухни с улыбкой на губах и поднялась в спальню на втором этаже. Наскоро приняв душ, она нанесла ненавязчивый макияж и переоделась в любимое платье. С виду оно казалось обычным – длинное и на бретелях, напоминающее сорочку. Но, как и у людей, у каждого платья своя история.