Книга Пять строк из прошлого, страница 24 – Анна и Сергей Литвиновы

А наутро они втроем: Кирилл, Эдик и Антон отправились в Орел в гости к родителям друга. Понятно, что Эдика пригласили в качестве алаверды за то, что Кир жил у них в семье. Антона взяли до кучи, не скажешь же ему: мы поедем вдвоем, без тебя. Проводить их увязались зачем-то Юля Морошкина и Валентина. Парни втроем шли впереди, девочки, полуобнявшись, – чуть сзади.

На Курском вокзале, в подземном переходе, который вел к перронам, к ребятам вдруг подвалили два бугая с золотыми перстнями на толстых пальцах.

– Ну-ка, быстро скинули нам по сорок копеек.

– Да нет у нас ничего.

Один из бугаев профилактически шлепнул Кирилла по лицу – ладонью, не больно, но обидно. На его глаза навернулись слезы.

Если б не девочки, которые подходили сзади и наблюдали эту сцену, Антон покорно отдал бы мелочь. Но тут взыграло ретивое, и он, внутренне обмирая от страха и прощаясь с жизнью, кинулся на первого. Драться он не умел, серьезного урона нанести противнику не мог. Тот лишь удивился: «Ах ты тля!» – и двинул парня кулачищем в ухо. Тоша отлетел.

– Помогите! – изо всех сил завопила Юля – и тут же в отдалении донеслись резкие милицейские свистки.

– Шухер! Полундра! Мусора! – и нападавших как ветром сдуло.

– Бежим! – воскликнул Эдик. С милицией никому не улыбалось встречаться, даже в роли потерпевших. Парни подхватили свои рюкзаки и кинулись к поезду.

На скуле у уха надувалась шишка. В голове шумело. Зато теперь не только Валентина смотрела на Антона восхищенным взором, но и Юля. Она даже погладила его на прощание по щеке: «Бедненький… Обязательно, как приедете на место, сводите Антона к врачу».

– Была б мозга, было б сотрясение, – отшучивался Тоша фразой из анекдота. Он чувствовал себя героем.

В Орел они приехали к ночи. Мама Кирилла накрыла стол – в основном из остатков новогоднего пиршества.

Хозяева наперебой стали рассказывать гостям, какой они прекрасный фильм по телику пропустили, пока ехали в поезде: «Один мужик, его Мягков играет, по ошибке спьяну уехал в Ленинград. А там точно по такому же адресу, как у него в Москве, живет девушка, ее польская актриса играет…»

– О, да я этот фильм видел! – воскликнул Антон. И впрямь он когда-то смотрел телепостановку по тому сюжету.

– Да не мог ты его видеть! Это премьера была!

В орловские каникулы парни скучали, гуляли по городу. Попытались распить портвейн в подъезде, однако были уличены Кирилловой мамой и ею жестоко пропесочены… С запасами сала, варенья и консервированных овощей они наконец вернулись в Москву.

Появилось увлечение: аскатьбилеты[5]на дневные спектакли на Таганку. Выбрались на каток в ЦПКиО и в Пушкинский музей.

Закончились последние школьные каникулы, и все бросились учиться, готовиться к поступлению.

Получили первые в жизни паспорта – Эдик с клеймом позора в графе «национальность».

Параллельно у Антона вроде роман стал разворачиваться. Одноклассница Людмила уговорила его прийти на вечеринку, а там, напившись ликером, они целовались во время танца под длинное-длинное медленное «Sweet child in time»[6]… Потом гуляли по Кусково, катались на лодке на прудах в Косино, занимались химией и физикой то в ее, то в Тошиной квартире. Она позволяла целоваться, но не больше, и ему было интересно: как бывает – с девушкой, к которой ничего не чувствуешь.