Онлайн книга «Пять строк из прошлого»
|
– Умерла Земфира. После вашего лечения умерла. – Я не знал! Я ни при чем! Ультразвук не убивает! Саид сделал отстраняющий жест кистью. – Не помогают твои процедуры. И кооператив твой никому не помогает. Неправильный он. Вредный. – Подожди! Нет! Мы ведь столько людей вылечили! И прибыль! Столько прибыли вам дали! – Э, прибыль-шмибель! Зачем она нужна вообще! В правой руке Саида вдруг появился пистолет. Он поднял его и дуло оказалось вровень с головой Пита. – Повезло тебе, – сказал Саламов. – Повезло, что здесь сейчас оказался. Мучиться не будешь. Быстро умрешь. Он нажал курок. Мгновенная острейшая боль хлестнула Пита в лоб, все поплыло, закружилось, стало сваливаться куда-то вбок – а потом навеки потухло. Антон Хоронили Пита в закрытом гробу. Говорили, это потому, что он сильно обгорел при пожаре в особняке. Сообщалось также вполне официально, что умер он в результате убийства и по сему поводу открыто дело, которое вкупе с поджогом расследует Петровка. В первый момент, когда Антон узнал о гибели Пита, он испытал скорбь и жалость: все-таки, несмотря ни на что, он был его товарищем. Они вместе бетон месили в стройотряде почти двадцать лет назад, потом на кафедре заседали – а сколько водки выпили!.. Вторая мысль оказалась о колоссальной мирской несправедливости: «Господи, за что Пита?! Да так рано? Ведь ему было только тридцать четыре года!..» А потом пришло облегчение и радость: «Как же хорошо, что я с кооперативом Питовым не связался! Не то б и мне лежать сейчас в деревянном наглухо закрытом ящике!» Похороны проходили по высшему разряду. Дубовый гроб. Отпевание в церкви в Столешниковом переулке… Кладбище только не центровое оказалось, а подмосковное Хованское – не так далеко от Немчиновки, где они когда-то вместе жили в стройотряде в палатках. Жизнь Пита описала странный зигзаг и вернулась в исходную точку. Похоронами заправляли отец покойного и тесть: деятельные владетельные мужчины чуть за шестьдесят. Жена Лиля оказалась, как шептали в толпе, не в форме: «Как узнала, что погиб, “эспераль” из плеча выковыряла и запила!» Она стояла у гроба с очень красным лицом и, казалось, ничего не понимала в происходящем. На отпевание в церковь Косьмы и Дамиана явилось множество незнакомых людей, небольшая церквушка всех не вмещала, и иногда из толпы слышались реплики, объяснявшие, почему самоорганизовалось подобное паломничество: «Он меня излечил! – И меня!» На похоронах отсутствовал только Эдик – по уважительной причине отдаленности. Приехал из своего военного городка Кирилл. Конечно, явился Володя Ульянов, да и вся кафедра вместе с ним… Пришла Юля Морошкина. При виде ее сердце у Антона привычно ёкнуло, пропустило один удар. Он хотел подойти, да только узрел, что она – с мужем. Выглядел бывший пациент психлечебницы неплохо, совсем неболезненным. Они только кивнули друг другу в толпе. Глаза Юли были полны слез. Неожиданно среди отпевающих Антон заметил Любу со свечкою в руках. После того, как служба окончилась и все по очереди гладили гроб и возлагали цветы, он догнал Любу на паперти. Скорбящие не спеша расходились и шли кто к автобусам ехать на кладбище, кто – по домам. Люба выглядела измученной и совсем не молодой. На все свои сорок пять лет смотрелась, а то и старше. Но все равно в сердце Антона разлилось теплое чувство, и если б было уместно, он бы прямо тут же, на паперти, жарко обнял ее и поцеловал. |