Онлайн книга «Пять строк из прошлого»
|
Эдик уезжал с Саррой, маленьким Мишенькой – так назвали первенца, – с тестем и тещей. Родители Галина Семеновна и Анатолий Маркович пока оставались в стране. Проводы Эдик организовал в формате фуршета: приходите, когда хотите, выпьете по рюмке, обнимемся на прощание. Квартира Эдиковых тестя и тещи опустела. Мебель, какую могли, продали, остальное раздали. Так же и с книгами. Кастрюли и сковородки берут с собой, на первое время – они увязаны в узлы. Крошечный Мишенька дрыхнет в колясочке – кроватку продали или подарили. В углу – собранные чемоданы, узлы. Голые стены, голые, без занавесок, окна. На полу гостиной в качестве скатерти и табуретов посланы газеты. На них расставлены бутылки, закуски и рюмки. «Добро пожаловать к столу! – с деланной бодростью приглашает Эдик. – Применяем половой вариант!» Обычно «половой вариант» использовали при новоселье: квартира получена, надо отметить, и начинался пир горой прямо на полу. Сейчас все было наоборот: они уезжали, «флэт» отходил государству. Совсем иное царило настроение: прощальное, похоронное. Эдик с Антоном наливают по рюмке. – Мы обустроимся, я тебя приглашу, и ты обязательно ко мне приедешь, – убежденно вещает друг. – Конечно, – совсем не веря отвечает Антон. – Давай я тебе на память пару книг подарю. Я приберег для вас с Киром. Помнишь, как мы на Вознесенского в Политехнический прорывались? А на Таганку на «Послушайте» ходили? – Такое забудешь! – Кир не появится, поэтому обе – тебе, – и Эдуард подписывает Тоше томики Маяковского и Вознесенского. Они еще выпивают. Проснулся Мишенька, и Сарра подхватывает его и уносит на кухню – кормить. И тут звонок. Эдик идет открывать. Приехала попрощаться Юля Морошкина. Она изменилась, постарела. Морщинки залегли в уголках глаз и у рта. «Сколько же я ее не видел? – думает Антон. – Наверное, с тех пор, когда мы выручали на Немецком кладбище Кира. Значит, с самого окончания института, почти лет десять прошло». Но все равно при виде Юльки сердце делает перебой. Ничего подобного у него никогда не было – почти ни с кем. Ни с продавщицей галстуков, ни с поварихой, ни с «индуисткой», ни с Леной Марусовой. Только с Юлей. И с Любой, конечно. Если это не любовь – тогда что? – Как ты? – расспрашивает он Юлю. – Как муж, сын? – Порядок, – встряхивает она волосами. – С Борькой ничего плохого больше не случилось, он сейчас на ТЭЦ-одиннадцать работает. А Кирюшка совсем большой. Он в шестом классе. – В шестом?! Бог ты мой, как летит время! – Учится хорошо, занимается хоккеем, мечтает вырасти и уехать играть в НХЛ… А где же Кирилл? Как в ранней юности, Антон ревниво для себя отмечает, что Юлька опять жить не может без Кирилла-старшего, опять интересуется прежде всего им. – Он не придет, – кривится Эдик. – Его жена не пускает. Или командование. Я все-таки теперь не советско-подданный. Низзя. – Да что ты? Я не могу поверить, чтоб он не пришел к тебе попрощаться, к своему брату молочно-винному. – И тем не менее… Позвонил мне, нагородил какой-то ерунды: мол, у Машеньки зубки режутся, Маринка с ума сходит, и он их никак не может бросить. – Может, и вправду? – замечает Антон. – Совсем Кирилл подкаблучником стал, – качает головой Юля. – Ага, если б он на тебе женился, можно подумать, все было бы не так, – вдруг неожиданно для себя зло комментирует Антон. |