Книга Зимнее солнце, страница 163 – Влада Ольховская

Вот только выстрел она так и не услышала — она услышала треск. Таиса как раз была в центре большого озера, когда лед под ее ногами проломился, его белое сияние сменилось провалом в никуда, бездной, которая поглотила Таису в один миг, оставив миру лишь темные воды.

Если реальность слишком сильно разошлась с твоими прогнозами, виновата не реальность. Ищи, в какой момент ты допустил в прогнозах критическую ошибку.

Когда Матвей только начинал обучение, Форсов нередко повторял ему это. Позже повторять перестал, отпала необходимость. В большинстве случаев Матвей оказывался прав, а если и ошибался, то несущественно, в пределах допустимой погрешности.

Однако исчезновение Таисы нельзя было назвать допустимой погрешностью.

О том, что она виновата сама, Матвей даже не думал. Такие размышления были бессмысленными, они ничего не изменили бы, только отняли бы время. Ему нужно было понять, что именно неверно сделал он — и как это исправить.

Он подозревал Нину Любимову, и пока не было гарантий, что за преступлением стоит не она. Матвей слишком хорошо помнил, как многозначительно она косилась на него при встрече, она явно что-то знала, чутье его в таком не подводило. Подвох в том, что «что-то знать» и «что-то сделать» — не одно и то же.

В доме Таисы не было следов сопротивления, она не дралась с тем, кто ее похитил, хотя успела проснуться и одеться. Если бы она увидела Любимову, реакция была бы другой, Матвей не сомневался в этом. Да, Нина намного крупнее Таисы. Но Таиса — девушка ловкая, быстрая и неплохо тренированная. Плюс подсознательно женщина меньше боится другую женщину. Нет, Таиса не дергалась, потому что сразу определила безусловное преимущество соперника в силе. Так что на эту роль не подходил и Григорий Серенко, даже если бы не было подозрений, что он мертв.

Кого Таиса могла сразу испугаться, почему? Тут два варианта: или он выглядел откровенно страшным, способным на убийство, или она его знала и не сомневалась в уровне его силы. Первый вариант маловероятен, потому что этот человек легко получил доверие предыдущих жертв. С тем, кто похож на монстра, так обычно не бывает. Получается, знала, и это уже ограничивает список подозреваемых.

Но почему, собственно, Матвей изначально заподозрил Нину? Форсов учил искать ошибку в уже совершенных действиях и сделанных выводах, для этого нужно отступить. Нина стала подозреваемой из-за своего криминального прошлого — уже понятно, что здешний убийца начал охоту не в Змеегорье. Но Нина попалась, она потеряла девять лет, в которые не могла обучаться тонкостям преследования и заметания следов…

Вот и ошибка. Глупая, нелепая, на виду, но такие чаще всего и губят результат.

Он искал того, что уже попался на тяге к убийствам. А нужно было разыскивать человека, который сумел остаться безнаказанным. Как такое можно сделать? Или сбежав, или переложив вину на кого-то другого, а лучше — все сразу.

Поэтому Матвей вернулся к сведениям, полученным о жителях деревни. Только на этот раз он искал не того, кто убивал, а того, кто был чужим. Пришедшим в Змеегорье уже взрослым, со своим опытом… со своей тайной, которая здесь пустила корни и разрослась.

Таких людей оказалось немного, а в нынешней ситуации подходил всего один. Поэтому Матвей, не теряя времени, направился в кафе.