Книга Зимнее солнце, страница 150 – Влада Ольховская

Но часы все-таки двигались, медленно и мучительно, а ничего не происходило. Похоже, убийца распознал ловушку и предпочел остаться в стороне, свобода была ему дороже мести. Или он собирался отомстить позже, сделать все не таким очевидным…

Таиса все равно не хотела расслабляться, но в какой-то момент усталость взяла свое. Она помнила, как бросила взгляд на часы, как заметила, что уже пять утра. Слово «утро» почему-то успокоило, как будто утром ничего плохого не происходит — хотя за окном было все так же темно, рассвет не забрезжил даже на горизонте. Потом все поглотила мягкая серая дымка дремоты.

Но заснуть по-настоящему Таиса не смогла, что-то вернуло ее к реальности — так резко, что сердце снова испуганно задрожало в груди. Она сначала даже не поняла, что именно. Но долго гадать не пришлось: из-под закрытой двери лился свет, было слышно, как работает в гостиной телевизор.

Тот, кто пришел в ее дом, не крался. Он вошел уверенно, по-хозяйски… Гарик, конечно. Кто же еще? Двери он вскрывать умеет, Матвей наверняка это видел, но не остановил его, решил преподать Таисе урок. Ну а Гарик не планировал пугать ее, он просто уселся дежурить, не сообразив, что телевизор работает слишком громко.

Ложиться спать уже не было смысла — время близилось к шести. Таиса оделась, собрала волосы в хвост и покинула спальню. Она была рада, что проклятая ночь наконец закончилась, однако Гарику все равно планировала ввалить — просто для профилактики.

— Ну и что, по-твоему, ты… — начала было она, но осеклась, добравшись до гостиной.

Потому что в кресле сидел не Гарик. Оно было развернуто к телевизору, от двери Таиса могла видеть лишь спинку кресла и затылок сидящего человека. Однако даже этого оказалось достаточно, чтобы она узнала своего раннего гостя.

Он, в принципе, имел больше прав находиться здесь, чем Гарик, но Таиса радовалась его приходу куда меньше. Потому что телевизор в ее доме решил посмотреть Григорий Серенко.

— Что вы здесь делаете? — холодно осведомилась она.

Таиса догадывалась, что произошло. Он давно уже хотел поквитаться с ними за то, что его арестовали, теперь вот решился и начал с нее — как с самой слабой. Это скорее злило ее, чем пугало. Во-первых, если бы Серенко хотел серьезно навредить ей, он явился бы ночью — у него были ключи от дома, он проскользнул бы внутрь до того, как Матвей заметил бы его. Во-вторых, он все еще оставался некрупным мужчиной, далеко не самым сильным, и Таиса не сомневалась, что сбежит от него, если будет нужно.

Поэтому она заговорила громко и уверенно — а он не ответил.

— Я серьезно, если хотите меня выселить, стоило просто позвонить!

И снова молчание. Ей вдруг нестерпимо захотелось наплевать на все, даже на самоуважение, и просто удрать отсюда… Не надевая куртку, не объясняясь, сбежать, не останавливаться до тех пор, пока рядом не окажутся другие люди. Но она уже подошла к креслу, ей проще было сделать один шаг вперед, чем десяток шагов назад.

Таиса сделала этот шаг. Ей хватило одного взгляда, одной секунды, чтобы понять: Серенко мертв. Его глаза уже остекленели, кожа приобрела неестественный пепельный оттенок, тонкие струйки крови, вытекшей изо рта, успели засохнуть… Таиса не видела никаких ран и не представляла, что с ним случилось. Она и не хотела знать, инстинкты вопили о побеге, молили о нем — как о последней черте, отделяющей ее от смерти.