Книга Цветы пустыни, страница 179 – Влада Ольховская

Ненависть, настоящую, искреннюю ненависть, можно спрятать, однако она все равно найдет путь на свободу.

– Может, ты чего-то добился, приспособился к новой реальности, стал могущественным Оверрайдом, – продолжила Таиса. – Только знаешь, что? Тебе это особого удовольствия не принесло. Ты действительно не педофил – ты просто не способен желать другого человека, никакого человека. Или гулять. Или наслаждаться моментом. Ты оказался погружен в собственную беспомощность, пока Сергей готовился покорять мир. И трамплином для него должно было стать место в той самой школе, которое ты считал своим – вот что ты ему так и не простил!

Она никогда бы не сказала такое обычному парализованному парню, Таиса потом не простила бы себя за это. Однако она видела, что Алекс сделал свою травму оправданием, индульгенцией за любые грехи. Да, не он придумал пытки Сергея, но лишь потому, что не мог. Мог бы – сделал бы все сам.

– Ты не отомстил ему раньше только потому, что не получилось, – завершила она. – Но потом появился Любченко – и у тебя просто мечты сбылись! Только смерть Сережи ничего для тебя не исправит. Ты так и останешься злобным огрызком, ломающим судьбы!

Алекс смотрел на нее, не отрываясь. В том, что у него только что появился новый личный враг, Таиса даже не сомневалась. Ее это просто не волновало.

– Во-первых, я не знаю, кто такой Любченко, – сообщил он. – Хотя и догадываюсь. Во-вторых, я мог бы точно так же заявить, что не представляю, кто такой Оверрайд, но вы ведь мне не поверите? О том, что вы не простые психологи, я прекрасно знаю. Думаю, вы добьетесь того, чтобы за меня взялись всерьез. И я, полагаю, пару доказательств пропустил, так что меня даже признают «тем самым». Только хотите узнать будущее? Мне за это ничего не будет.

– Надеешься на жалость к инвалиду? – сухо спросила Таиса.

– Нет, на инвалидов всем плевать, в этом я убедился давно. Я надеюсь на сделку со следствием – и получу ее. Как будто я не знаю, что в дело Оверрайда втянут Интерпол! Я предложу им доступ к данным пользователей портала, и они мигом забудут о каком-то неудачнике, который сам себе разбил голову об асфальт.

Таисе хотелось возразить ему, хотелось спорить, а она не могла. Она слишком хорошо понимала, что Алекс прав.

Международные спецслужбы действительно не интересует смерть Сергея, с которой Алекса невозможно связать. А даже если бы было можно, об этом легко бы забыли ради возможности добраться до более серьезных преступников. Что же до Оверрайда… Ему восемнадцать, он инвалид, несчастный ребенок – мальчик просто не знал, что творит! Его можно простить. Его выгоднопростить.

Судя по уверенному взгляду Алекса, сделка и помилование были частью его плана с самого начала. Он уничтожил всех, кого хотел, и готовился начать новую, вполне сытую жизнь.

Таиса больше не могла находиться с ним в одной комнате. Она вроде как победила, а чувство было такое, будто проиграла. Алекс не только останется на свободе, ему, небось, еще и заплатят! И станут говорить о том, что справедливость относительна, а одна жизнь всяко дешевле, чем многие.

Она покинула квартиру быстро, так ни раз и не обернувшись на Алекса. Матвей задержался, и Таисе пришлось дожидаться его во дворе. Воздух на улице был теплым и свежим, а ее не покидало чувство, будто все здесь пропиталось запахом крови.