Книга Осеннее равноденствие, страница 179 – Влада Ольховская

Вскоре они все-таки начали подкидывать ей подозреваемых, но легче от этого не стало. Люди, имена которых называли профайлеры, были уважаемыми бизнесменами и порой обладали впечатляющими знакомствами. Вот и что Елена должна была с ними делать? Таких даже на допрос вызвать непросто, не то что задержать! Это только в кино следователь указывает пальцем на любого человека из толпы, и тому щедро отсыпают пятнадцать суток ареста. В реальности же Елене требовалось обосновать каждое серьезное действие.

И то, что кто-то там не вовремя моргнул, а кто-то повел глазами по часовой стрелке, доказательством преступления служить не могло.

– Мне нужны настоящие улики, – снова и снова повторяла она. – То, о чем вы говорите, – уже закрытые дела. Мамонтовы были подозреваемыми, их невиновность доказали. Алену Данилову никогда не считали причастной к смерти сестры. Кирилл Витченко признан потерпевшим! А Игорь Осинин вообще невинен, как младенец. Что я могу с ними сделать?

– Найти основания для обыска, – советовал Матвей.

– Нет таких оснований! Нету!

– Тогда ждите, пока найдем мы.

Ругаться она могла сколько угодно, и все равно она искала. Это дело было далеко не единственным, которое вела Елена. Но ей порой казалось, что ее кабинет превратился чуть ли не в храм служения ему: повсюду валялись фотографии подозреваемых, копии отчетов и даже распечатки криминальных новостей, связанных с преступлениями, которые упомянул Матвей. Покончив с необходимыми заданиями, Елена снова размышляла о том, как можно привлечь этих людей к ответственности. Все это напоминало уже не полицейскую работу, а одержимость. Вот и толку от этих профайлеров, если они только хуже сделали?

Елена не отказалась бы от того магического озарения, которое бывает в детективных историях. Следователь много дней бьется над решением проблемы, отчаивается, но вот за окном пролетает птичка – и он через сложную цепь ассоциаций находит убийцу!

Однако волшебной птички не было, да и имена преступников Елена не искала, они были ей известны. Требовался способ заставить систему работать против этих людей, а не защищать их, но такого способа просто не было. Может, Матвей и его сомнительные коллеги вообще ошиблись? Эти люди невиновны – вот и весь секрет их неуязвимости?

Как бы то ни было, помощи ни от кого, кроме профайлеров, Елена не ждала – и неожиданно получила. Один из старших следователей подошел к ее столу, просто чтобы одолжить кофе, и неожиданно задержался.

– О, эту красавицу сто лет не видел! – хмыкнул он, поднимая со стола одну из фотографий. – Едва узнал… Похоже, кое-кто вынырнул из девяностых при деньгах!

Елена от волнения чуть кофе не уронила. Она поспешила подняться, чтобы посмотреть, кого так пристально рассматривает следователь. Оказалось, что его внимание привлекла Татьяна Савахина собственной персоной.

– Вы ее знаете? – удивилась Елена.

Она не со всеми коллегами общалась свободно, особенно с теми, кто был старше нее лет на пятнадцать-двадцать. Этот же следователь знатно задержался после ранней пенсии и постепенно приближался к общей. При этом выглядел он моложе, ну а на памяти возраст и вовсе не сказался.

– Знаю, примечательная была девица. На улицах известна как Танька Ротик. Я как впервые услышал, чуть со стула не рухнул от хохота. Но оказалось, что прозвище она получила по другой причине, а не по очевидной для уличной шалавы.