Книга Дожить до весны, страница 54 – Влада Ольховская

– Слава, я отведу тебя к маме, обещаю!

Это было жестоко, Матвей понимал. Но иначе нельзя, слишком мало осталось времени, слишком велик риск. И пусть девочка никогда его не простит, она хотя бы будет жить!

Только вот верить ему Слава не собиралась.

– Позови мою маму сюда! Я хочу к маме, к маме!

– Я тут, малышка, – неожиданно прозвучал у Матвея из-за спины тихий женский голос. – Иди ко мне, ну что же ты? Он тебя не обидит, я обещаю!

– Мама! – радостно крикнула Слава, наконец устремляясь вперед.

Матвей слышал голос Жанны Кохановой на видео, и он уверенно мог сказать: эти слова произнесла не она. Хотя при чем тут видео? И часа не прошло, как он рассматривал ее труп!

Слава тоже разобралась бы, что ее зовет не мать, если бы не рыдала, если бы не была так напугана… если бы так отчаянно не нуждалась в маме. Поэтому она рванулась вперед, пробежала мимо Матвея, будто его и вовсе не существовало, и прижалась к женщине, мгновенно подхватившей ее на руки.

Она вот-вот должна была рассмотреть, что ее держит незнакомка… А может, уже рассмотрела, но пока что ей было все равно. Она плакала навзрыд, спрятав лицо в волосах Таисы, и никак не могла остановиться. Она и так сумела намного больше, чем полагалось семилетнему ребенку, это Матвей изменить не мог, равно как и защитить обеих девочек от чудовищной новости о смерти их матери.

Но он готов был сделать все, чтобы дальнейшая жизнь детей стала счастливой.

⁂

Не нужно было ввязываться в эту историю. Даже при том, что тогда она не казалась настолько мутной. У Юбера с самого начала было паршивое чувство – которое он отогнал. Потому что не ожидал подвоха и ему хотелось поехать в Россию за чужой счет, было в этом нечто вызывающее, куда более дерзкое, чем все его предыдущие стажировки.

И даже когда все случилось, он не был до конца уверен, что это связано с его работой. Да, вся эта история с построением сложных декораций была необычной. Но он изначально думал, что сложность необходима для их дальнейшего использования, ну а потом, уже после взрыва, он убеждал себя в этом.

Окончательно отстраниться от случившегося у него не получилось. Юбер мог удрать из страны – но не от своих мыслей. Ему мерещились обгоревшие тела, запеченная кровь на полу… Он не видел их лично, просто наткнулся на ролик в интернете, тут же пожалел, что его посмотрел, однако было уже поздно. Память впитала эту дрянь, как губка, и теперь с необъяснимым мазохизмом отравляла его изнутри.

Ему всюду слышались взрывы, он даже дома, в безопасной и уютной Канаде, такой далекой от той проклятой страны, шарахался от каждого звука. Может, стоило позвонить по тому телефону, с которого все началось… А Юбер не мог. Он не был уверен, что сделает лучше, а не хуже. Он предпочел просто ждать.

Некоторое время ожидание оправдывалось: шли дни, недели, месяцы, но с Юбером не происходило ничего особенного. Никто не пытался обвинить его или шантажировать, никто не говорил с ним о том, что произошло в Москве. Он даже позволил себе расслабиться… Как оказалось, слишком рано.

Его нашел тот странный русский тип, которого Юбер даже не знал. Тогда и настал черед очередной ошибки: не стоило с ним разговаривать, ну вот никак… Но Юбер всегда очень плохо переносил неизвестность.

Тот человек угрожал ему, но как-то странно, не объясняя, что именно с ним случится. После недолгих раздумий Юбер решил, что будет просто ждать дальше. Если те люди действительно наблюдают за ним, они увидят, что он не собирается обращаться в полицию, и оставят его в покое.