Книга Дожить до весны, страница 188 – Влада Ольховская

Олег Валерьев все-таки не выдержал, понял ведь, что загнан в угол. Но даже его срыв был профессиональным, он и теперь ни словом себя не выдал, он лишь позволил себе выпустить накопившийся гнев, с силой ударив кулаком по столу.

– Это просто бред! Не понимаю, на что вы надеетесь, когда пытаетесь обвинить нас в чем-то подобном! Вы это никогда не докажете!

– Посмотрим, – пожал плечами Форсов. – Ну а вам я рекомендовал бы обустраиваться поудобней. Вы здесь надолго.

⁂

Гарик редко смотрел телевизор. Собственно, если придираться к деталям, он и сейчас смотрел не телевизор, а ноутбук. Но интервью было снято для телевидения, так что нет смысла играть с терминами.

В полутемном зале на высоких стульях устроились двое мужчин – модный в последнее время формат, который Гарик находил дурацким. Ведущий, мужчина лет тридцати пяти, зачем-то изображающий из себя подростка, сыпал дурацкими вопросами. Он вроде как представлял сторону обывателей, далеких от науки, но, по мнению профайлера, обыватели такого уровня могли разве что пальцы в розетку засунуть, никак не новыми разработками заинтересоваться.

Тут интересен был не «хозяин эфира», а его гость – мужчина чуть младше, одетый намного скромнее. Может, от ученого ожидали сбивчивой речи и смущения, но нет, он держался вполне достойно, говорил толково, а то, что он не пытался изо всех сил использовать «молодежные словечки», шло ему в плюс.

Возле него то и дело появлялась виртуальная табличка с именем – «Игнат Незаметный. Со-основатель и директор компании «Инкогнита»».

– Подходящая фамилия, – заметила Майя, только-только вернувшаяся в комнату. С собой она принесла две чашки какого-то немыслимого кофейного коктейля, одну из которых принял Гарик. Составом он никогда не интересовался, благодарил и все.

Майя до сих пор заходила в гости. Не вваливалась совсем уж нагло, всегда спрашивала, можно ли ей приехать, и он всегда позволял. Она была не единственной его знакомой, ведущей себя так, но только ее Гарик был рад видеть в любой день без исключения.

Он подозревал, что так она оберегает его от какой-нибудь внутренней тоски из-за участи Фрейи… Ну, это она зря, конечно. Никакой вины Гарик за собой не чувствовал. А то, что сестра еще и глаз себе выковыряла… Так пусть спасибо скажет, что он не дал ей выковырять второй!

Вряд ли сама Фрейя разделяла его точку зрения, она-то по привычной схеме обвинила его во всем на свете. Но ее истерики не имели значения до тех пор, пока ее успешно сдерживали стены и решетки клиники.

– Что странного в фамилии? – удивился Гарик.

– Я не сказала «странная», я сказала «подходящая». Учитывая, как долго вы не могли его найти…

– Я пришел в эту сферу из-за матери, – рассказывал между тем Игнат с подходящей фамилией. – Мне было восемнадцать, когда она заболела, так что гадать, куда я пойду учиться, не пришлось. Я наивно верил, что именно я ее спасу, что никому больше не придется проходить через подобное… Не то чтобы я ожидал, что она будет зависеть от моих открытий. Нет, к лечению приступили немедленно. Но видел я и то, что лечение не помогало… У мамы было две формы рака. Так иногда бывает. Мы вместе прошли весь тот ад, который знаком многим онкопациентам и их близким – бесконечные очереди, хамство некоторых врачей, безразличие… Я видел, как это добивало ее, и я надеялся как можно скорее найти тот самый препарат, который подарит ей счастливую, полноценную жизнь.