Онлайн книга «Источник света»
|
Между тем Герман начинал паниковать. На его психику, давно уже не самую устойчивую, давило слишком многое. Убийство Алисы, за которое он все-таки испытывал вину. Преследование профайлеров, доставлявшее куда больше проблем, чем он ожидал. Подрядчики, требующие дополнительного финансирования. Он запустил выполнение плана раньше, чем хотел, потому что ему казалось: иначе все сорвется. Последние деньги он отдал за то, чтобы Таису задержали, а сам отправился в путешествие, которое должно было все завершить. Ему было страшно умирать – но его грела мысль о собственной безнаказанности и грядущем бессмертии его имени. И вот теперь ему предстояло принять тот факт, что жить он будет очень долго – но не очень хорошо. Во время разговора Николай убедился: этот человек сожалеет не о том, что сделал, а о том, что попался. Главной виновницей этой истории он искренне считал Алису Балавину, которая так коварно обманула его. Своей же вины он не находил ни в чем… Хотел устроить массовое убийство? Был в отчаянии и стрессе. Приказал задушить партнершу? Она его спровоцировала. Организовал секту? Но если в мире так много недоумков, почему бы не воспользоваться этим? Его непробиваемая уверенность подталкивала Николая к выводу, что и от своей убежденности в связи с ноосферой Герман не отказался. Получается, он действительно надеется выйти на свободу – если не по закону, то с помощью мистических сил так точно! Что ж, в ближайшее время его ожидает крайне неприятное открытие. И даже не одно. Николай не сомневался в том, что Герман получит достойное наказание. Тут еще большой вопрос, ограничится ли дело одним судом: сейчас приверженцы «Ноос-Фронтир» только начинают понимать, как их использовали на самом деле. Когда до них полностью дойдет масштаб случившегося, кто-то сумеет отстроить свою жизнь, а кто-то захочет отомстить – совсем как учил Герман! Но вмешиваться в это Николай не собирался, со стороны профайлинга было сделано все, что можно. Он знал об этом, и все равно после разговора с Германом осталось такое чувство, будто на коже засох плотный слой грязи… Поэтому Николай и не торопился вызывать такси. Он позволил себе пройтись по летним улицам, залитым тяжелыми густыми лучами солнца, понаблюдал, как дети забираются в фонтаны, как прогуливаются по аллеям пожилые пары, как парень фотографируют девушку, прижимающую к груди огромный букет цветов… Чуть дальше поднимались к небу, искрясь в приближающемся закате, купола церкви. Секты заставляли вспомнить о том, что мир полон изъянов. Жизнь, самая обычная, повседневная, напоминала, что он все равно прекрасен. * * * Хотелось плакать, но Майя сдерживалась. Она прекрасно знала такое состояние: начнешь – и попробуй потом остановиться! Этим можно разве что в выходные развлекаться. Если предстоит с другими людьми пересекаться, то никак нельзя: они тут же начнут спрашивать, что случилось, а это вопрос-ловушка, после которого традиционно начинаются рыдания. Поэтому Майя отвлекалась, как умела, и старалась как можно больше времени проводить на работе. Что угодно, лишь бы не думать о том, как она все испортила! А она ведь испортила… Хотела помочь, доказать что-то непонятно кому, но сделала только хуже. И сама едва не погибла, и Гарик из-за нее рисковал. Он нашел ее потом в поезде, успокаивал, говорил, что все хорошо. Он отвез ее сначала к врачу, потом домой… Но больше не звонил. И она не звонила, слишком уж стыдно ей было за собственное поведение. |