Книга Источник света, страница 143 – Влада Ольховская

– А если бы я встретился с ней, я бы, разумеется, понял, что она никакая не сектантка, ведь она не выглядит отстраненной от мира, не срывается на агрессию. Да что там, раньше она как раз это делала, но теперь перестала! Она здоровая жизнерадостная девушка, какой ей и полагается быть в двадцать лет. Но я, старый хрыч, возомнил, что знаю все на свете!

Чем больше он говорил, тем стремительней меркла ироничная усмешка Перевалова. Николаю не нужно было спрашивать, почему, он и так знал: прямо сейчас он озвучивал мысли собеседника, и теперь Перевалов силился понять, как такое возможно.

Форсов меж тем сменил тон – с бодрого повествования о чужой жизни перешел на напряженное предупреждение вполголоса:

– Только я, в отличие от вас, умею отличать сектантов от наркоманов со стажем, которых зачем-то рисует ваше воображение. Сектанты ни в чем не сомневаются, они наконец-то узнали правду о мире, недоступную людям извне. Они веселы, много смеются, они очень милы… Но ровно до того момента, как вы пытаетесь вытащить их из секты… Еслипытаетесь. Вы этого как раз не делаете, потому что знаете внучку очень плохо, вам кажется, что она всего лишь завела хобби, которое делает ее счастливой. Ну а что с этим хобби связаны некоторые преступления, которые вам приходится скрывать, так это не страшно, недовольные есть всегда и во всем! Только знаете, в чем подвох? Сектанты счастливы и просто живы до тех пор, пока это выгодно их лидеру. У вашей внучки есть хозяин, Андрей, давно уже есть, но вы видели его в лучшем случае на фотографиях.

– Нет… – нахмурился Перевалов. – Нет, я бы заметил! Вы думаете, я всю жизнь в кабинете просидел? Да я следаком начинал! Я бы заметил, если бы с Любой что-то было не так…

– Не заметили бы. Потому что для следователя «не так» – это болезненное, угнетенное состояние. Которого почти не бывает в сектах. А теперь расскажите мне по порядку, как ваша внучка туда попала.

Перевалов по-прежнему ему не верил, не до конца так точно, этот человек привык ставить свое мнение выше любого другого. Но говорить он все-таки не отказался.

Воспитанием Любы занимался он – и одновременно никто. Родители девочки погибли, когда ей было только три года. Андрей всю жизнь посвятил карьере, он и сына-то не растил, внучкой заниматься тем более не собирался. Он любил ее, это чувствовалось, но где он, а где воспитание маленькой девочки? Сначала он поручил это жене, когда же ее не стало, стал нанимать нянек и гувернанток.

Ему казалось, что этого достаточно. Но даже по его короткому рассказу Николай мог сказать, что девочку упустили. Люба отличалась непростым характером и требовала внимания, а взамен получала незнакомые лица новых опекунш и дорогие игрушки.

В подростковом возрасте это привело к проблемам, которые стали неожиданностью разве что для Андрея. Люба сбегала из дома, начала встречаться с мужчиной намного старше себя, попробовала алкоголь… да и не только. Андрей попытался запереть ее в квартире и запретить все то, чем она повадилась развлекаться. Она в ответ наглоталась таблеток. Она, вероятнее всего, не хотела умирать, ей важно было лишь напутать деда. Но, как и следовало ожидать от плохо образованного подростка, Люба не рассчитала дозу, ее едва удалось спасти.

Андрей перепугался не на шутку, он даже подумывал о насильном помещении внучки в психиатрическую лечебницу. Но не пришлось: тогда Люба и связалась с «Ноос-Фронтир».