Онлайн книга «Долгие северные ночи»
|
– Ты ведь не дашь мне уехать одному? – Под колеса лягу! – подтвердила Майя. – Под колеса не надо, у меня новые шины, там в протекторе застрянешь – до весны тебя выковыривать буду, а у меня на Новый год планы. Так что садись! – Спасибо! – радостно всплеснула варежками она, едва не уронив термос. – Ты не пожалеешь! – Хорошо, что хоть кто-то из нас в этом уверен… Она болтала все то время, когда автомобиль кружил по московским улицам. Указывала на самые нарядные елки, обсуждала подарки и украшение кофейни, в которой она работала. Гарик лишь изредка подкидывал реплики, чтобы она ощущала его участие в разговоре. Он понимал, что настоящий диалог ей не нужен, и вряд ли она даже запоминает то, что болтает сейчас. Просто со словами выходила первая волна нервозности, и Майе становилось легче. Гарик же все это время думал, правильно ли он поступил… Хотя какая разница? Решение принято, и, если он высадит Майю из машины прямо сейчас, он сделает только хуже. Когда они наконец покинули каменные джунгли и оказались на территории старых лесов, Майя затихла, прильнула к окну, наблюдая за мелькающими перед ней полями и деревьями. Иногда, когда солнце добиралось до салона автомобиля, Гарик видел отражение лица своей спутницы в стекле. Майя не улыбалась, однако и плакать она не собиралась. Она выглядела печальной и задумчивой. – Расскажи мне о той женщине, которую убили, – вдруг попросила она, когда Гарик в очередной раз сверялся с навигатором. – Кем она была? Хотелось напомнить ей, что такое лучше не знать, но Гарик сдержался. Она взрослая – даже если прямо сейчас выглядит школьницей. Она имеет право на самостоятельные решения. – Ее звали Серафима Мурашина, тридцать девять лет. В детстве и юности она пережила серьезную психологическую травму… Не только психологическую, физическую тоже. Он не собирался раскрывать Майе все подробности про Фабрику, это было бы лишним. Но ему достаточно было передать основные моменты, связанные с жизнью Серафимы, чтобы создать более-менее понятную картину. В свое время красивую зеленоглазую девушку определили к «игрушкам». Те, кто проводил отбор, были лишены исключительно совести, с деловой хваткой у них все обстояло куда лучше. Они сделали ставку на то, что она привлечет очень богатых и влиятельных клиентов, и не прогадали. Фабрика получала и деньги, и дополнительное прикрытие. Увы, богатство, влияние и авторитет вовсе не гарантируют стабильную психику. Серафима изначально была не из тех, кто легко свыкся с новой ролью, ее пребывание в борделе угнетало. Ну а потом ей еще и начали попадаться клиенты, которые на ней реализовывали любые свои фантазии, даже те, о которых с женой и заговорить бы не решились. Но жена – это человек, а проститутка – создание, у которого нет права голоса. Когда Серафиму освободили, она долго лечилась, не месяцы, как ее более удачливые «коллеги», а годы. Она умудрилась запомнить нескольких своих клиентов и получила компенсацию еще и от них. Это облегчило ее жизнь, но не помогло просто отвернуться от прошлого, как сделали многие другие. Деньги она потратила сразу и с умом. Она купила две квартиры, ту, что побольше, сдавала, в той, что поменьше, жила сама. Это обеспечило ей надежную подушку безопасности, помогавшую не беспокоиться о финансах. Она все равно выучилась на повара, ей такое было интересно. Но частые нервные срывы не позволяли ей найти стабильную работу, и она довольствовалась разовыми заработками – пекла сладости и продавала через интернет, когда была в состоянии это делать. |