Книга Долгие северные ночи, страница 87 – Влада Ольховская

Тут уж он опустился до откровенной лжи, но и ее сумел произнести достаточно убедительно. Матвей лишь усмехнулся, он ушел молча, зная, что это разозлит Дениса больше, чем самые продуманные аргументы.

На самом-то деле Матвею тоже не хотелось связываться с этим человеком и выуживать его секреты, но по-другому уже не получится. Потому что разговор состоялся – а тайна, маячившая за плечами Дениса Лесова, стала лишь опасней.

* * *

– Хочешь, я назову ребенка в честь Матвея? – с умильным видом поинтересовалась Ксана.

– Только если это будет девочка, – отозвалась Таиса.

– Это будет мальчик.

– Тогда не надо, плохо сочетается с отчеством – «Матвей Гадюкович» не звучит.

– Не умно.

– А тебе никто и не обещал интеллектуальный стенд-ап.

Таисе не особо хотелось с ней нянчиться, но бывает отвратительная работа, которую приходится делать тебе, потому что всем остальным она принесет куда больше вреда.

Первым делом Таиса проверила слова Ксаны о пожаре, и там все подтвердилось. В отеле действительно произошло несчастье, но привело оно лишь к порче имущества, люди не пострадали… Пока не пострадали. Как минимум одна гостья не пожелала принимать альтернативный номер и поспешно направилась искать другое жилье.

В том, что Ксана бодрым шагом двинется к Матвею, если выставить ее за дверь сейчас, Таиса даже не сомневалась. Сомневалась она в другом: как поведет себя Матвей? Вроде как в прошлый раз он избавился от чувства вины, справедливо рассудив, что попытка убить его в настоящем хотя бы частично искупает долг прошлого. Но если Ксана начнет потрясать беременным животом, Матвей может дать слабину, поэтому Таиса не хотела до такого доводить.

Но и слишком уж доверять навязавшейся на роль подзащитной Ксане она тоже не собиралась: когда ей понадобилось уехать, она просто взяла гостью с собой. Открыто возражать Ксана не стала, она мстила иначе: изводила свою спутницу мелкими подколками. Может, на кого-то другого это и подействовало бы, но Таису обижало лишь одно – кое-кто постоянно забывает, что рядом тоже психолог, способная распознать все эти примитивные манипуляции за секунду.

– Расскажи мне про Лулу, – велела Таиса. Даже при уровне развития, сравнимом с шимпанзе, это нельзя было принять за просьбу.

– Как будто ты не собирала о ней материалы, – хмыкнула Ксана.

– Я-то собирала, а ты об этом помни, если тебя посетит желание обмануть меня. В целом, ты можешь дать мне больше, чем отчеты, ты знала ее лично.

– Не буду я тебя обманывать… Забыла, что я тоже заинтересованная сторона?

– Ты вечно заинтересованная сторона, вопрос только – в чем.

Ксана вздохнула с видом мученицы, которую вот-вот разденут и заставят бродить по снегу босиком, и все же молчать она не стала.

Прозвище Лулу закрепилось за Анжелиной Сумкиной еще на Фабрике, когда ее определили в группу «игрушек». Она восприняла перемены в своей судьбе спокойно, потому что они не были такими уж грандиозными. До этого она жила в тесной квартирке с мамой и бабушкой, и обе они занимались тем, чем позже заставили заниматься подросшую Лулу. Она не видела другой жизни, сколько себя помнила. Она не знала, как еще бывает, и была уверена, что так должно быть.

Так что новая реальность ей даже понравилась. Непонятные, шумные, плохо пахнущие мужчины, приходившие к маме и бабушке, смотрели на Лулу так, что ей становилось до слез страшно, хотя она не понимала толком, чего от нее хотят. В новом доме с ней обращались куда более уважительно, много лет не трогали, а что учили всякому – так это даже весело, если организовано как игра!