Книга Долгие северные ночи, страница 63 – Влада Ольховская

– Нет. Еще не знает.

Матвей и сам не объяснил бы, почему затянул с этим. По-хорошему, следовало сообщить наставнику о появлении Ксаны сразу, как только она пришла. Но Матвей медлил, не мог просто… В принципе, он легко подобрал бы причину: беспокойство о здоровье.

Зиму Форсов переносил тяжело. Его самого это безумно раздражало, деятельная натура не терпела вынужденного покоя. Однако ему хватало благоразумия, чтобы признать: пересадка органа накладывает определенные ограничения. Ему уже доводилось болеть, и он видел, что после операции переносит многое иначе. Вера, обычно потворствовавшая мужу, на этот раз проявила настойчивость и запретила ему покидать дом и двор без веской причины. Форсов прекрасно знал: если уж жена подняла бунт, лучше не спорить.

Он все равно работал, он даже не позволял окружающим заметить, что его угнетает нынешнее положение, но Матвей слишком хорошо его знал. Именно поэтому он понимал: оправдание с заботой о здоровье подействует на окружающих, но не на самого Форсова.

Хотя он, пожалуй, поймет правду безо всяких слов. Он будет знать, что любой разговор с ним сейчас – все равно что взгляд в пустоту, в самое сердце бездны… Потому что Форсов тоже был там, и он один сумел понять Матвея до конца.

Но именно поэтому Матвей должен, обязан был лично ему сообщить, что прошлое почему-то решило вернуться.

Когда он покинул дом, было темно, но Матвей знал, что это обычная ловушка зимы – иллюзия затянувшейся ночи. На самом деле время было совсем не позднее, и улицы поселка освещались не только фонарями, но и фарами машин. Так что Вера не удивилась и не заволновалась, когда он пришел.

Правда, долго ее наивное неведение не продлилось. Стоило Матвею зайти в прихожую, где хозяйка дома могла рассмотреть его лицо, и Вера тут же нахмурилась:

– Что случилось?

Матвей не был удивлен тем, что она заметила, он, в отличие от многих знакомых Форсова, всегда оценивал его жену правильно.

– Ксана вернулась.

– Боже… Год ведь прошел? Не ожидала! Насколько все плохо?

– Прямо сейчас смертельной угрозы нет, но в целом она есть.

– Понимаю… Коля наверху, в своем кабинете, я зайду к вам позже.

Если Вера легко разгадала настроение Матвея, то Форсов и подавно. Наставник встречал его в режиме ворчливого старика по умолчанию, и, если бы Матвей попытался скрыть свое состояние, у него бы даже некоторое время получалось. Но он не видел в этом смысла – не за тем пришел.

– Рассказывай, – коротко велел Форсов.

Матвей не стал скрывать от него ничего, включая кровавые детали случившегося, для психолога-криминалиста это важно. Старший ученик был согласен с Верой в том, что наставника нужно беречь от вирусов, но не более. На состояние собственного тела Форсов повлиять не мог, а вот во всем, что касалось ума и самоконтроля, по-прежнему был на уровень выше окружающих.

В какой-то момент рядом мелькнула Вера, поставила перед ними две кружки с фруктовым чаем, но в комнате не задержалась. Она терпеть не могла упоминания о пытках и избегала их изо всех сил.

– Ты прав, такая жестокость может указывать на маньяка, – подытожил Форсов, когда Матвей завершил рассказ. – Но может быть и подражанием маньяку ради получения выгоды, с таким мы тоже сталкивались. А даже если это действительно садист, мы вряд ли так легко поймем причину, которая подтолкнула его к охоте именно сейчас. Поэтому пока никаких выводов не делай, будем двигаться поэтапно.