Книга Долгие северные ночи, страница 17 – Влада Ольховская

Он неспешно прогуливался по просторной светлой квартире, разглядывал картины на стенах, причудливые фигурки на книжных полках. Безделушки, конечно, но милые… А что не безделушки – то уже поделено. Когда он, Жан и Карим добрались до квартиры, они первым делом отыскали деньги и драгоценности, распределили между собой, получили бонус к гонорару. Заказчик не возражал, ему даже выгодней, если смерть этой девицы сочтут результатом ограбления, следствие сразу двинется не в ту сторону.

А может, и не прокатит… Пьер ничего не знал о женщине, которую они должны были изнасиловать и убить. Вдруг она какая важная особа! Звезда там или дочка чья-нибудь. Живет богато, так что вполне годный вариант. Тогда будут искать именно убийцу, на ограбление всем плевать. Но Пьера не пугал и такой вариант, заказчик заплатил очень щедро и приготовил толковый путь отступления.

Никакой жалости к будущей жертве Пьер не испытывал. Ему было все равно, чем она заслужила подобную участь. Она пожила хорошо, ей хватит. Ей многое досталось за короткую жизнь, можно и завершить все! А Пьер только начал, потому и имеет полное право сделать то, что нужно. Его такие объяснения вполне устраивали, и он подозревал, что его спутники даже подобным минимумом не озадачиваются. Но это и не важно, раз они не колотятся и готовы сделать свое дело.

От размышлений об этом Пьера отвлек щелчок дверного замка. Незваный гость шагнул в ближайшую комнату, замер, он не хотел, чтобы хозяйка квартиры увидела его раньше срока и попыталась удрать. Они специально сохранили в прихожей идеальный порядок. Она должна быть уверена, что все в порядке, должна войти и запереть дверь… А потом начнется веселая часть.

Молодая женщина пришла к своей смерти.

С выводами Гарик не спешил, признавая, что мог и ошибиться. При традиционном жесте просьбы о помощи рука поднимается и разворачивается ладонью к собеседнику. Никита Маршалов держал руку как получится, и жест никогда не оставался в кадре дольше секунды. Это было уязвимостью версии Гарика. А поддерживало ее то, что многие фанаты Маршалова тоже заметили неладное и вовсю набивали комментарии теориями заговора или просто тревожными воплями.

Все равно не клеится, конечно. Никита не был звездой первой величины, однако ж определенной популярности он добился. Если бы он открыто попросил о помощи, разве от него отмахнулись бы так просто? А он вместо этого предпочел трясти кулачком в прямом эфире! Такое поведение простительно в шестнадцать – но не в тридцать три.

Хотелось обсудить это с друзьями Никиты, однако возникла проблема. Часто при работе над составлением психологического профиля найти друзей жертвы непросто. Тут получилось наоборот: круг общения Маршалова был даже слишком широким. Гарик попытался прикинуть, сколько времени у него уйдет, если он начнет допрашивать всех, с кем ныне покойный артист делал селфи. Пока суммарный срок подбирался к трем годам.

Такой вариант профайлера не устраивал, и он двинулся в другую сторону: он заинтересовался семьей Маршалова. Никита, хоть и потратил немало сил на то, чтобы вырваться из родного поселка, свои корни не забыл. Как только у него появились деньги, он снял для матери, братьев и сестер квартиру в городе побольше, в столицу тянуть не стал – да и это было бы лишним.