Книга Долгие северные ночи, страница 128 – Влада Ольховская

– Тебя не предупреждали, что, когда ты становишься типичным суперзлодеем из комиксов, тебе уже нельзя рассуждать о счастье?

– Обижаешь – я же мать! А еще я вижу, что это раздражает тебя больше, чем любые шуточки, и меня это устраивает. Так частенько бывает с правдой.

Таиса лишь неопределенно пожала плечами. Соглашаться с Ксаной она считала ниже своего достоинства, а спорить в этот раз было сложновато, потому что Ксана задела нужную струну.

Хотя это несложно, грамотному психологу достаточно было знать о прошлом Таисы, чтобы все выяснить. Частые перемены места работы. Романы и разводы. Кто-то считал, что она металась… и был прав. А она просто пыталась понять себя и видела, что многие ее осуждают, потому что сами через подобное не проходили.

Но она все-таки нашла свое место! Когда она стала ученицей Форсова, у нее наконец-то появилось чувство, что она там, где надо, больше никуда бежать не придется. Да она не только в отношении карьеры поняла, чего хочет… Просто с остальным было намного сложнее.

– Знаешь, почему почти все боятся холодного сезона? – снова подала голос Ксана.

– Потому что их запирают в доме с какой-то беременной бабой, которая даже трезвая уболтает любого алкаша?

– Потешно пошутила. В наказание я расскажу. Когда день длится дольше ночи, да и ночь теплая и не так уж сильно отличается от дня, есть на что отвлечься. Хочешь – плавай в луже, хочешь, люби кого-нибудь в кустах сирени!

– Типичные летние занятия.

– Разве нет? А вот когда ночи становятся долгими, игнорировать их сложнее. Темнеет все раньше, ты больше не собираешься вместе с теми, кто тоже рвется жить только настоящим… Ты остаешься наедине со своей душой, и она требует от тебя ответов на вопросы, которые ты не решался себе задать. Внутренняя тишина – она ведь страшная, да? Напоминает обо всех твоих ошибках и обо всем, на что ты не решилась. И ты пытаешься заглушить ее, забросать дорогими шмотками, закопать под дипломами и медалями… Но ты не сможешь, потому что на севере ночи долгие, и однажды тебе придется держать ответ перед собой настоящей за все, что ты сделала и не сделала.

Голос Ксаны звучал мягко, почти напевно. Без фанатичного надрыва, и именно это спасало его от излишка пафоса. Хотя стоило ли ожидать меньшего от психолога ее уровня? И манипулятора, это тоже важно.

Таиса прекрасно помнила, кто рядом с ней, и доверять не собиралась, но все равно заслушалась. Так что она была особенно благодарна раздавшемуся из прихожей щелчку – похоже, кто-то из других учеников наконец вернулся.

Она поспешила подняться и включить свет, чтобы не пришлось объясняться за затянувшуюся темноту. Хотя вряд ли Матвей заметил бы это, он выглядел задумчивым, настороженным даже.

– Визит пошел не по плану? – догадалась Таиса.

– По большей части – по плану, но в одном случае все не совсем понятно… Я не знаю, где Кристина Гримова, а ее муж ведет себя так, будто все в норме. Не понимаю, зачем ему это.

– Кристинка? – Ксана подошла поближе. – Это которая собакой подъеденная?

– В твоем мире – да, – холодно ответил Матвей.

– Тогда можешь не гадать. Ее драгоценный Егор – нарцисс-манипулятор. Даже если она пропала, а он действительно встревожен, он бы не сказал тебе, потому что он ни в чем не должен уступать альфа-самцу, появившемуся в пределах видимости. Как и все неуверенные в себе мудаки, он ревнует жену к любому предмету крупнее наперстка.