Книга Причиню тебе развод. Твой М., страница 3 – Лия Седая

Не оставлять тех, кто будет плакать, если тебя из командировки в цинке привезут.

– Ты серьезно? – постоянно держать его бас приглушенным было тяжело. – Ты ее сколько раз до этого видел?

– Ворон! – я нахмурился. – Я тебя о помощи попросил?

– Попросил.

– Все. Дальше сам разберусь.

Мы стояли в полутемной прихожей, в которой были уже не только слюни соседского удода, но и отпечатки ботинок наших бойцов.

Два молодых лейтенанта радостно подхватили будущего воспитанника и уже, наверное, паковали его внизу в тачку.

– Ну, ладно. Как знаешь, – Ворон как будто обиделся на что-то.

– Спасибо, брат, – я протянул ему ладонь.

– Что с ним делать-то? – он на рукопожатие ответил.

– Да хер знает. Помните чутка. Объясните, что женщин обижать нехорошо.

– А сам что? – ухмыльнулся друг.

– Убью же нахуй. И да, что там с хатой?

– Все готово уже, – кивнул Ворон. – Вечером пришлю ключ.

Мы еще раз пожали друг другу руки, и он вышел. Я закрыл дверь. Посмотрел на полы с омерзением.

Хозяюшка-то из меня та еще.

Я тут прожил почти месяц. И два раза вызывал клининг. Нахрена заморачиваться с уборкой, если можно не заморачиваться?

Бабки у нас всех всегда водятся.

– Извините, – в дверях гостиной возникла Светлана. – Спасибо вам. Но мне нужно идти.

– Куда? – я даже сразу не въехал.

– Домой,– она обхватила себя за плечи. – Сеня вернется, а меня нет.

Так.

Ладно. Может, стресс? С первого раза не догоняет.

– Иди сюда, – я хотел было взять ее за руку, но она шарахнулась в сторону. Да, блядь! Ладно. Пришлось просто поманить за собой. – Иди, иди.

Светлана послушно прошла за мной на кухню.

– Садись, – она села на стул.

А я потер уже колючий подбородок пальцами.

Хмм.

Дипломат из меня херовый. Разговаривать не очень выходит, мне проще кулаками донести. Но с женщинами такое не прокатывает. Значит, будем проявлять смекалку.

– Света, ты домой не вернешься, – вот я пиздец какой тактичный чувак! Очень мягко начал. Мастерски, прям! – Есть вероятность того, что ублюдок этот приползет и будет вести себя тихо. Но скорее всего ровно до того момента, пока я не съеду отсюда.

– А вы съедете? – она вдруг испугалась. Подняла на меня затравленный взгляд.

– Это служебная квартира. Я военный, Света. Живу тут временно.

– Понятно, – она снова опустила голову.

– Квартира, в которой вы жили – его или общая?

– Его, – тихо ответила она. – У меня ничего нет. Я детдомовская.

– В браке куплена или нет? – где-то в груди щемило нещадно. Да за что ж с тобой жизнь так обошлась, девочка моя?

– В браке. Но я отказ подписывала. Сеня говорил, что с моей зарплатой мне ничего не положено.

У меня пальцы сами собой снова в кулак сжались.

Бывают же такие мудаки на свете! И, главное, как за них вот такие девочки замуж-то идут? Глаз нет, что ли?

Я медленно выдохнул.

Ладно, Светлану я понять могу.

Тот, кто вырос в детском доме любой намек на доброту и любовь воспринимает серьезно. Тянется даже за крохой тепла. Неудивительно, что поторопилась с замужеством, не разглядела.

Я посмотрел на склоненную женскую головку перед собой.

На шее уже явно проступили синяки, стали синеть. На запястьях тоже. Она теребила нервно край своей рубашки пальцами.

Ну? И как ее бросить теперь?

Я же не смогу.

И я не хочу! Вот в чем дело. Я хочу ее улыбку увидеть, услышать смех. И ее стоны, когда она будет подо мной кончать.