Книга Причиню тебе развод. Твой М., страница 27 – Лия Седая

На секунду она растерялась. А потом вспомнила свое же заявление про оружие и людей, которые им пользуются.

И щечки заалели как у девчонки.

Зайчонок смущался так, что хотелось ее расцеловать прямо на виду у всех. Мне-то похер, но она ж пищать будет.

– Пойдем есть, моя психиня, – я уцепил ее за ладошку. – Гамбургеры или горячее?

– Гамбургеры! – она обхватила меня пальцами в запале.

Загрызочный трейлер со всякой ерундой стоял неподалеку. Под несколькими молодыми березками. А вокруг него - несколько столов с зонтиками.

Света выбрала себе бургер с яйцом и беконом, а я с двумя котлетами. И две штуки. Эти булки как доширак, проваливаются в живот и насыщают совсем ненадолго.

Но ради разнообразия можно побаловаться.

Усадив ее, я принес два стакана холодной колы.

И подал ей пример, вгрызаясь в мягкую булку. Нечего стесняться. Никаких вилок не надо. Принцип «зачем заморачиваться, если можно не заморачиваться» прекрасно работал почти в любом случае.

Обернув бургер салфеткой, Света тоже взяла его в руки.

И замычала тихонько, откусив первый кусок.

Так чувственно, что я чуть не поперхнулся. Да блядь! Почему сраной булке достается, а мне нет? Я же тоже вкусный! И облизать что найдется.

Уже даже готово к использованию!

– Как это классно, мама, – она закатила глаза.

– Я рад, – откровенно соврал я. Нет, я , правда, рад, но не до глубины души. Мне завидно же.

– Здесь здорово, – Света прожевала и вдруг посмотрела на меня. Тоненькие пальчики еле заметно подрагивали. – Спасибо.

Умм...

Я не пошляк.

Я не пошляк.

Я не буду ей предлагать варианты благодарности, которые готов принять прямо здесь.

А, бля. Буду!

Я наклонился к ней ближе.

– Целуй.

Ее глазищи распахнулись максимально. Ну, а чего ты ждала, малыш? Я взрослый мужик с вполне понятными потребностями и желаниями. И я их сразу обозначил. Так что все честно, по-моему. Нет?

– Я не укушу, – я чуть качнул головой.

Света замерла.

Заколебалась, я видел. На лице все было написано. Боится. Ссыт так откровенно, что зло берет. Но и благодарна мне. Доверие в душе борется со страхом.

Я чуть повернул голову скулой к ней. А так? Безопасно же.

В щеку, ну?

Давай, ломайся!

Она сдалась. Потянулась ко мне робко, а тело напряглось как струна. Даже пальцы несчастнуюбулку сдавили нервно.

Я обхватил ее шею ладонью сзади.

Света дернулась инстинктивно, но я уже не отпустил.

– Попалась, моя трусишка.

Хотелось ее сожрать.

Такая вкусная. Такой испуг во взгляде. Так губки дрожат, что сил нет удержаться. Но у меня же характеристика, блядь! Я же сдержанный!

Я коснулся ее очень аккуратно.

Просто дыханием вначале. Просто обдул, чтобы хотя бы не заорала, если что.

И только потом прижался.

Провел языком по нижней губке. Согрел ее, сделал влажной. И только потом толкнулся к зубам. Света не шевелилась. Вообще не дрогнула.

И я нажал сильнее.

Дальше. Глубже. Накрыл ее рот поцелуем плотнее. Охренел от того, как она поддалась. Не ответила еще, но уже не сопротивлялась, как в первый раз. Приняла меня хотя бы.

– О, Граф, ты ли это? Что, новую телку танцуешь?

Свету как будто ударили.

Дернулась, выгнулась. Наклонив голову, вырвалась из-под моей руки. Растрепала себе волосы.

Ах ты ж, ебаная тварь...

Я медленно отодвинул свой бургер. Оперся кулаками о стол, поднимаясь. В очередь, сукины дети. Сейчас я буду мордобой учинять беспорядочно. Вы мне такой кайф обломали.