Книга И всюду кровь, страница 86 – Эллиот Харпер

Но, похоже, он все-таки успел призвать черта из табакерки.

– Доброе утро, агент Миддлтон, – поприветствовал Адама охранник на проходной в вестибюле. – К вам посетитель.

Адам резко остановился.

– Посетитель?

Информатор? Свидетель? Кто-нибудь из потерпевших?Билли?

– Какой-то нагловатый тип в дорогом костюме. – Охранник нахмурился, – у него еще лицо такое знакомое… но имени своего не назвал. Он ждет вон там, у входа.

«Нагловатый тип в дорогом костюме? Интересно».

Вряд ли это кто-нибудь из информаторов – те обычно одеваются проще и не рискуют заявляться в самое сердце ненавистной им структуры.

– Спасибо, – кивнул Миддлтон и направился к незваному гостю.

«Посмотрим, кто там такой смелый. Вернее, нагловатый».

На ходу поправив узел темно-зеленого галстука, Адам быстро проверил входящие сообщения в телефоне. Но, как только увидел, кто дожидается его у дверей, остановился на несколько секунд, резко выдохнув: «Да вы издеваетесь».

Гордая осанка, шлейф нишевого парфюма и ни с чем не сравнимый вид полного доминирования над всем и вся – да это же чертов Дэниел Розенберг собственной персоной. Либо это какой-то розыгрыш, либо очень хреновый поворот вчерашней истории.

Заметив Адама, Дэн расцвел в еще более самодовольной усмешке и махнул ему, привлекая дополнительное внимание, словно одного его присутствия было недостаточно.

– Агент Миддлтон!

Прекрасно. Теперь еще и это.

«Чтоб тебя».

Адам нехотя направился к репортеру. Неужели тот все-таки узнал о том, что произошло вчера ночью, и приехал закатить концерт у всех на глазах? От этого павлина можно ожидать вещей и похуже.

Вот только между Адамом и Билли ничего не было, а этот самоназванный Пэрри Уайт[34]пусть вообще скажет спасибо, что его невеста вернулась домой в целости и сохранности. А если он приехал по какому-то конкретному делу или расследованию, то Миддлтон не уполномочен с ним разговаривать.

Ощущение вылитого ведра ледяной воды на голову усиливалось с каждым новым шагом – казалось, будто вода все льется и льется, а лед больно бьет Адама по голове, и этому нет ни конца, ни края.

– Мистер Розенберг, мне сказали, вы хотели меня видеть.

– Все верно, агент Миддлтон. – Дэн расплылся в белозубой улыбке.

Даже без приветственного рукопожатия Адам не мог не заметить помолвочное кольцо на его пальце. Странно, что на нем нет бриллианта размером с кокос, свет которого будет виден из другой галактики. Хотя с Розенбергом непросто конкурировать: в лучах его самолюбования затеряется и островной маяк. Но куда любопытнее, что у Билли такого же кольца Адам не заметил: ни вчера, что можно объяснить работой под прикрытием, ни во время допроса по той же вероятной причине, ни при их первой встрече в Остине. Или она снимает кольцо, когда выезжает на каждое дело? Что ж, в этом есть своя логика. Неприятная, но все же понятная.

Несмотря на разворачивающиеся внутри военные действия, внешне Миддлтон выглядел абсолютно спокойным: профессиональный опыт приучил его вести разговор исключительно в деловом стиле, и не важно, с каким собеседником.

– Так какое важное дело привело вас с утра пораньше в здание ФБР? – поинтересовался Адам. – И в частности ко мне?

– Уверен, – Розенберг по-прежнему исходил самолюбованием, – вы догадываетесь, почему я здесь.

Для убедительности Дэн приподнял брови и крайне многозначительно посмотрел на Адама. Но тот остался невозмутимым: если мистер журналист хочет поиграть в шоу «Интуиция», ему придется делать это в гордом одиночестве.