Книга И всюду кровь, страница 50 – Эллиот Харпер

– А это значит, что мы понятия не имеем, как далеко он способен зайти, – хмуро резюмирует Адам.

После стольких лет в Бюро Миддлтон мог с точностью сказать: у каждого убийцы подобного профиля есть личный мотив и определенная цель, выращенная на нездоровых событиях прошлого, которое остается зарытым глубоко в их больном подсознании.

Одни считают себя освободителями, пришедшими в этот мир, чтобы очистить его от «греховных» женщин или мужчин, и причина таких мыслей может скрываться как в суровом религиозном воспитании, так и в антисоциальном прошлом родителей или окружения.

Другие стремятся убить родственников или своих бывших, но вместо них находят случайных жертв, на которых выплескивают ярость.

Третьи ищут славы, пытаются быть замеченными и могут подражать известным маньякам прошлого или вырабатывают свой уникальный «стиль».

Четвертые посредством убийств пытаются удовлетворить сексуальные фантазии, поскольку не способны получить соответствующее наслаждение в естественной форме, а пятые просто слетают с катушек и в порыве эмоций расправляются со всеми, кто попадется им на пути. И этим списком вероятные мотивы не ограничиваются.

Но иногда убийца изменяет modus operandi[20], когда изучает что-то новое или заходит дальше в своей жестокости. Именно поэтому никогда нельзя утверждать наверняка, что каждый случай будет полностью копировать предыдущий, а в очередном убийстве не появятся новые детали или не изменится способ совершения преступления. Единственное, что остается постоянным, – ритуал, сформированный на основе личных предпочтений и мотивов.

И в данном случае они имеют дело с крайне опасным, но чертовски умным сукиным сыном, который по какой-то причине получает удовольствие от обилия крови вокруг, пока расправляется с каждой новой жертвой, превращая ее последние часы жизни в настоящий ад.

– Чем была ампутирована рука? – спрашивает Адам и сразу уточняет, догадываясь, каким будет ответ: – И ты упоминал ранее, что она была отделена еще при жизни.

– Да, и, боюсь, именно этой боли не выдержала убитая девушка.

Cabrón, – шипит Холден и отходит от стола стелом.

– Мы можем определить, чем конкретно он это сделал? – опять уточняет Адам.

– Судя по характеру среза и обильному кровотечению, – Скотт указывает на все, что осталось от руки Трисс Дженнингс, – убийца лишь частично воспользовался стандартным хирургическим набором для проведения ампутации: жгутами, ретрактором, ампутационным ножом и пилой, исключив зажимы, долото и прочие инструменты и препараты, необходимые для проведения подобной операции. Скорее всего он рассек проксимально оттянутую кожу, перешел к подкожной жировой клетчатке и поверхностной фасции. – Мэл непроизвольно углубляется в описание проведенной процедуры, и Лео страдальчески морщится при воспоминании о недавно съеденном бурито. – Затем прошелся по краю кожи и рассек мышцы, после чего перепилил саму кость. Поэтому крови в процессе было очень много.

– Мы это заметили, – хрипловато отзывается Холден.

Адам прокрутил на мониторе фотографии погибших Трисс Дженнингс и Ирмы Кох.

Неужели все это – своеобразный кровавый эксперимент над человеческими телами, а «лаборатория» – любое место, которое не привлечет лишнего внимания, пока убийца занят делом?

Но интуиция подсказывала: здесь должно быть что-то еще.