Книга Там, где тишина, страница 63 – Эллиот Харпер

Миддлтон вздохнул. Все же это странно и неправильно – испытывать гордость за то, что всецело осуждаешь и не поддерживаешь.

Но именно в этих словах Билли отчаянно нуждалась два года назад, но ей пришлось наращивать «панцирь» своими силами.

Дэн тоже поддерживал ее, но в своей особой, поверхностной манере: «Биллз, не слушай сестру и не бери все на себя. Это не твоя вина, и тебе лучше перестать зацикливаться на плохом».

Несмотря на свою профессию, Розенберг никогда не стремился лезть в души близких людей. Напротив, он предлагал им забыть про проблемы и концентрироваться только на положительных моментах. По-своему это тоже хорошо. Билли разделяла его подход, но порой ей чертовски хотелось, чтобы он копнул поглубже и показал, что ему не все равно. Дэн пытался вселить в нее оптимизм, заряжал своей энергией, но делал это, не обращая внимания на якорь из чувства вины, который очень долго утягивал Билли за собой. И от него не избавиться простым «думай о хорошем, Биллз». Это как раз то, что нужно вырвать на корню. И ей стоило невероятных усилий начать этот путь и не сойти с ума.

Дэн, как порошок от простуды, лечил симптомы, но не касался самой болезни.

– Билли, я не знаю, что произошло два года назад, – продолжил Адам, – но уверен, что ты не моглапоступить иначе и сделала то, что посчитала правильным, каким бы тяжелым ни было это решение. И, уверяю тебя, ничто в целом мире не сможет убедить меня в обратном.

Задрожав – больше от эмоций, чем от прохладного ветра, – Билли обхватила себя руками и, опустив голову, часто заморгала, пытаясь остановить поток слез. Но эта дамба давно трещала по швам и вряд ли могла продержаться слишком долго.

– Так, не хватало еще заморозить тебя, – пробормотал Адам и накрыл ее своей курткой, в которой она смотрелась как ребенок, добравшийся до шкафа родителей, чтобы примерить их одежду. – А тебе идет, – улыбнулся Миддлтон, с интересом наблюдая, как Билли пытается закутаться в его большую куртку и не может добраться до края рукавов, пока он сам оставался в одной футболке. – Напоминаешь персонажа из мультфильма. Правда, не помню, какого именно.

– Отстань, – шмыгнула носом Билли и, негромко хихикнув, подняла на Адама покрасневшие глаза. Совсем как грустный олененок Бэмби.

«Мне конец», – пронеслась в голове Миддлтона неутешительная мысль. Нужно срочно сменить тему. Сказать что угодно, любую глупость, вообще неважно что. Главное – не молчать.

– Значит… – Он посмотрел вокруг. И почему сегодня так холодно? Уже почти июнь, а они мерзнут в обычных куртках. – Страна Оз… Изумрудный город.

Билли кивнула.

– Расскажешь почему?

– Почему город называется Изумрудным?

– Почему ты так любила эту… кхм, сказку. Это ведь что-то в стиле путешествия в Нарнию?

– Не смей, – Билли подняла указательный палец перед его носом, – сравнивать одно с другим. История про Нарнию появилась гораздо позже. – Задумчиво притихнув, она внезапно потянула Адама за собой. – Идем, я покажу.

Через минуту они стояли перед еще одной статуей. На этот раз – перед медной фигурой девочки в голубом платье, ярких туфлях рубинового цвета, с плетеной корзинкой в руке и собачкой у ног.

«Дороти и Тото», – прочитал Адам.

– Я полюбила эту историю в раннем детстве, – подала голос Билли, которая почти утонула в куртке Миддлтона. – Помню, как хотела быть похожей на Дороти. Она не была волшебницей и не обладала никакими особенными навыками. Простая девочка из штата Канзас, сирота, у которой были только тетя, дядя и маленькая собачка Тото. Однажды на их дом налетел страшный ураган – вырвав его из земли, он перенес дом в волшебную страну вместе с Дороти и Тото и обрушил прямо на голову Злой Ведьме, которая держала в рабстве местных жителей. Они видели, как погибла ведьма, и приняли Дороти за великую волшебницу, спасшую страну от многолетней тирании. Но, несмотря на их доброту и свою репутацию, – Билли улыбнулась, – Дороти не могла остаться. Она очень скучала по дому и, чтобы выбраться, отправилась за помощью в Изумрудный город, которым правил могущественный грозный волшебник Оз. Он пообещал Дороти выполнить ее просьбу, но при условии, что она убьет Злую Ведьму Запада.