Книга Там, где тишина, страница 59 – Эллиот Харпер

– Ладно, уговорил, – сдалась она.

Поменявшись местами с Адамом, Билли застегнула ремень безопасности, шумно выдохнула и, когда они отъехали от дома, написала брату короткое сообщение:

«Прости».

Разноцветные огни ночного города проносились за окном «мустанга», плавно перетекая друг в друга и создавая причудливые узоры. Неизменная магия мегаполисов, где ни на минуту не замирает жизнь.

Билли всегда любила ночь больше. После захода солнца все казалось другим: спокойным, но по-своему живым, таинственным и не связанным с тем, что происходило до наступления темноты. Если день напоминал про обязанности и дела, как занудный наставник, то ночь, наполняясь вкусом свободы, подталкивала к неожиданным, порой смелым решениям.

Благодаря стараниям Роберта Андерсона яркий пульс ночной жизни превратился в тонкую линию, а в привычной картине стало гораздо меньше знакомых деталей: уличных певцов с гитарами; беззаботно гуляющих парочек; трудоголиков, засидевшихся на работе до позднего часа; миллениалов и зумеров, прожигающих жизнь в карусели развлечений; или смельчаков, демонстрирующих свой талант вроде жонглирования бутылками стоя на голове или невероятной гибкости, превращающей человека в подобие огромной змеи, способной свернуться в узел.

На улицах все еще были люди, но в основном те, кто либо был вынужден по разным причинам выйти из дома, либо плевать хотел на опасность, не воспринимая происходящие в городе убийства всерьез. Им казалось, что это происходило «где-то там» и «с кем-нибудь другим» и никогда не случится с ними. Билли не могла их винить: она и сама до недавних пор жила в том же заблуждении.

Медленно выдохнув, Билли ненадолго прикрыла глаза, погружаясь в атмосферу поездки под тихое рычание «мустанга» и негромкую музыку в радиоприемнике, выбранную Адамом по принципу «попасть пальцем в небо».

Так странно: они знают друг друга всего ничего и довольно часто Миддлтон выводит ее из себя с полуслова, но, несмотря на противоречия во взглядах, вкусах и подходах к делам, ехать вместе с ним в неизвестном направлении казалось самым правильным решением.

Открыв глаза, Билли провела взглядом невидимую линию от бардачка напротив, через яркие кнопки и экран магнитолы на приборной панели до водительского места, непривычно занятого другим человеком. А ведь она не пускала за руль даже Дэна. Впрочем, Розенберг никогда не испытывал особого восторга при виде ее «мустанга», предпочитая все новое, дорогое и натертое до ослепительного блеска.

Билли вздохнула и натянула пониже длинные рукава платья.

Скажи кто-нибудь пару-тройку недель назад, что скоро она будет вот так спокойно ездить по городу в компании агента ФБР, и Билли непременно покрутила бы пальцем у виска. «Кататься с агентом Бюро? Вы в своем уме? Да ни за что в жизни», – сказала бы та, прежняя, Билли. А новая, как доппельгангер, не испытывала никаких переживаний, совершая поступки, которые противоречат ее убеждениям.

Она задумчиво вгляделась в профиль Адама, будто выточенный из камня в мастерской идеальных пропорций: «Агент ФБР. Специальный агент ФБР».

Нет, этого недостаточно, чтобы вместить всего Адама Миддлтона. Он был прав: раньше Билли не задумывалась о том, что за оболочкой «серьезного костюма» скрывается обычный человек. И без этой переменной было гораздо проще осуждать и негодовать. А теперь…