Книга Искатель, 2006 № 07, страница 77 – Журнал «Искатель», Виктор Банев, Алексей Лебедев, и др.

— Я восемьдесят три-тридцать, вызываю семьдесят девять-сорок два… Я восемьдесят три-тридцать, вызываю семьдесят девять-сорок два… Прием, прием…

— Восемьдесят три-тридцать, здесь семьдесят девять-сорок два, отлично тебя слышу. Прием.

— Привет, Ленка. У меня пока все в порядке, прием.

— Привет. Рада слышать. Как там гости твои, как гости? Прием.

— Понял тебя. Гости пока ведут себя прилично, об остальном поговорим, когда встретимся. Есть о чем поговорить. Пока неприятностей нет, повторяю, пока нет. Прием, прием.

— Поняла тебя, пока нет неприятностей.Клянусь, ни о чем не знала, когда отправляла их, узнала много позже. Подсказали люди добрые. Виновата, но надеюсь, что все обойдется. Прием.

— Я тоже надеюсь. Пока все благопристойно. Ну и подставила ты меня, Ленка! Конец связи.

— Рву одежды и посыпаю власы пеплом! Конец связи, до четверга.

— Ну вот и все, хозяин, — сказал Сэм, — завтра уезжаем.

Слава богу, подумал я.

— Отдохнули, поснимали. Хорошо тут у вас. Может, еще приедем.

Не дай бог, подумал я.

— Вот сегодня последний раз в озере искупаемся, соберем шмотки и завтра с утра по холодку двинем.

Христос вам в путь и богородица вдогонку, подумал я.

— Пора уже, пора… — Сэм приложился к заветной фляжке и побрел во двор, казалось, забыв о моем существовании.

— Вроде бы пронесло… — почти вслух сказал я, глядя ему вслед.

— Ага, меня тоже, — хихикнула Машка, бесшумно появляясь рядом.

— Типун тебе на язык! Вот уедут, вонища бензиновая рассеется, тогда и вздохнем свободно.

— Ну, где вы там? — заорал с водительского места Сэм. — Поехали, время идет!

Я забросил в салон микроавтобуса последний баул и захлопнул дверцу.

— Сейчас, сейчас… Еще панорамка — и двинемся! — Оператор снова пристраивал к плечу свою телебазуку.

Охранник Костя, отряхивая руки, подошел ко мне.

— Ну, хозяин, всего вам доброго, хорошо было тут у вас… — И протянул руку.

Я протянул навстречу свою, и в этот момент погасло солнце.

Когда солнечный свет вернулся, я обнаружил, что лежу посреди двора, на руках у меня наручники, а в животе — ощущение, будто я проглотил небольшой булыжник. Костя нагнулся ко мне:

— Не обижайся, хозяин, так надо. Дурака только не валяй, и все пучком будет. Перекинуться не выйдет, браслеты-то стальные. И вообще, в случае чего стреляю, — он продемонстрировал пистолет. — Пульки серебряные…

Я встал, пошатываясь, и с трудом просипел:

— З-зачем?

— В Москву поедем, науку двигать будем…

Из-за угла избы появилась Машка. Она была очень бледна, на руках у нее тоже поблескивали наручники, а охранник Витя крепко придерживал ее за плечо.

— Вы с ума, что ли?.. — Сережа, выскочив неведомо откуда, бросился к Машке и попытался оторвать от нее Витю, но тот сделал небрежное движение свободной рукой, и Сережа свалился. Сэм вылез из машины, приподнял неподвижноеобмякшее тело за ремень джинсов, кряхтя, дотащил до микроавтобуса и затолкал в салон.

— Так, порядок. Ну, теперь этих…

— А мамаша? — спросил оператор, не отрываясь от камеры.

— Потом, потом, куда она денется…

И в этот момент из избы раздался рев, от которого задребезжали стекла.

Вы когда-нибудь видели атакующую медведицу? И не дай вам бог. Во-первых, это страшно. Это ведь только в сказках медведь выступает этаким добродушным недотепой. На самом деле это хищник, который — лицом к лицу, по крайней мере — никого и ничего не боится. Во-вторых, медвежью неуклюжесть придумали горожане, которые медведя видали разве что в тесной клетке зверинца.