Онлайн книга «Искатель, 2006 № 08»
|
— Отступись, Неферхотеп, — негромко произнес он. — Прошлого не вернешь. Я нахмурился: — О чем ты, Глашатай? Павиан покачал головой: — Нет! Я говорю от себя! Это рефлексия, Себек. Что ты хочешь от Лилит? Я надменно смотрел на него, скрестив руки на груди. — Закрылся, — укоризненно заметил Тот. — А все потому, что ты и сам не знаешь, на что она тебе. Задушить ее? Соединиться с ней? Оба эти пути — и мести и любви — лежат через половой акт, но он не наделит тебя властью. И не возвратит тебе тебя прежнего. Тем болеечто прежний ты — кастрат. Я вздернул подбородок: — Освободи дорогу, павиан. Тот не сдвинулся с места. — Я скажу тебе, чего ты хочешь, — голос его был полон сочувствия, и это бесило меня, потому что каким-то образом позволяло ему лезть в самое интимное, — ты хочешь вернуть молодость. Даже не саму молодость, а ощущения, что сопутствовали ей. Это рефлексия, Хонсу. Я оттолкнул его и быстро зашагал вниз по ущелью. — Молодость не вернуть, — летело мне вслед. — Те ощущения неповторимы! Ты не получишь желаемого, ты не получишь даже лжи! Это окончательно сломает тебя, Хонсу! Мои глаза застлала белая пелена ярости. Схватив из-под ног острый камень, я швырнул им в павиана. Тот прикрылся руками, но все-таки замолчал. 6. Возвращение имени В последний раз в темном зале, в многоголосом звуке времени, на высоком троне, ритуально выпрямившись, сидел бог, и в лице его мало оставалось человеческих черт. Когда это началось? Когда я кинул камнем в Тота? Когда беседовал с Ганешей? Нанял Ареса? Скорее всего, когда предал Анубиса. Мой облик возвращается ко мне. Мерно бьют тысячи часов, мерцает витраж за его спиной, дальние двери распахиваются, и на пороге зала появляются две фигуры — высокая и приземистая. Лунный свет бьет им в спины, и они кажутся человеческими. Они идут по колоннаде, приближаются, оформляются в сокологлавого и павиана. Бог на троне сохраняет надменную неподвижность, хотя сердце мое пропускало удар за ударом: я ждал и боялся этого визита, он был неотвратим. Они принесли ультиматум, значит, Арес зашел достаточно далеко. Посланцы остановились в середине прохода, и павиан заговорил: — Хонсу Неферхотеп, — его голос разбился о колонны, о невидимый во тьме потолок, о витраж за моей спиной, окружил меня, заклубился. — Я принес слова Осириса. Твои игры превысили все пределы. Ты должен остановить экспансию на индуистский пантеон в течение десяти часов. Мы нашли твоего союзника, он не придет тебе на помощь. «Нашли». Значит, речь об Анубисе. Он таки отнял у них время, а значит, может быть, они опоздали. — Ты взываешь не к тому имени, — гордо произнес я. — Имя не имеет значения, — отрезал Тот. Гор молчал, позой выражая согласие и угрозу. — Важна должность. Ты — аркан Луны. Твой номер восемнадцать. Когда-то, да… Ты был даже Дьяволом, ты искушал и искушался сам, ты был черным, но знал, что огонь может быть светом. Ты не избегал запретного, и, шагнув в него, ты на какое-то время стал Повелителем Всемогущих Армий, арканом шестнадцать. Ты побеждал в вихре разрушений, ты шел сквозь катарсис, и Колесница Победителя катилась по твою левую руку. Потом ты был низвергнут, но даже низверженный ты оставался арканом пятнадцать. Ты сам отрекся от своего аркана, а теперь он занят. Теперь ты — всего лишь Дитя Сыновей Всемогущества. Отрекшийся от своей природы, ты обречен искать себя, и никто тебе не поможет. Ты — мечтатель, замкнувшийся в кругу собственных мыслей. Перед барьером тоски и страха, ты в Туманной Зоне. Пути твои не видны. Ты — сумерки. Посмотри, —павиан указал волосатым пальцем на изображение моего аркана на витраже, — дорога — тебе по ней идти. Одна собака агрессивна — это духи, которые сидят по твою левую руку. Они готовы разорвать тебя, как только ты оступишься. Другая собака лежит — это духи справа готовят предательство. Рак — равнодушные духи, ползущие мимо твоей гибели. Им все равно. Так было и так будет. |