Книга Искатель, 2006 № 08, страница 40 – Журнал «Искатель», Алексей Фурман, Станислав Родионов

— О! — взревел он, распахнув объятья. — Кого я вижу! Луноликий Хонсу!

— А, Пан, воплощенный фаллос, — иронично кивнул я в ответ.

— Да не-е, — отмахнулся Пан. — Это о Приапе.

Уж мне ли не знать.

— Так я ж в другом смысле.

— Ну разве что. Присаживайся, дружище. — Он махнул, и рядом появилось идентичное ложе. — Девочки! — крикнул Пан ближайшим нимфам. — Познакомьтесь! Наш нечастый гость, Хонсу Неферхотеп!

Я учтиво поклонился распутным красоткам, они ответили мне глубокими реверансами, настолько открывшими их, что, кажется, я покраснел и из головы вылетели все посторонние мысли. Нимфы мурлыкнули что-то друг другу обо мне, и я уловил фразу «темный египтянин». Сердце мое екнуло: неужели кто-то узнал во мне мое первое воплощение? Осторожно, словно шагая по спинам крокодилов, я ответил:

— Я, конечно, знаком с некромантией, но не настолько близко.

Секунду Пан непонимающе смотрел на меня, потом улыбнулся и пророкотал:

— Брось! Девочки не то имели в виду. Они всех вас, египтян, называют «темными» за вашу вечную меланхолию и культивирование смерти.

Я облегченно развел руками:

— Ну, уж тут не обессудьте. Поживи вы в пустыне, я бы посмотрел, какие у вас культы были бы.

Нимфы послушно улыбались, но глаза их стали отсутствующими — разговор им явно наскучил. Но я завелся:

— Кроме того, раз им не нравятся египтяне, представил бы меня моим греческим именем, благо, я был вхож в ваш пантеон.

Широкая улыбка застыла на лице Пана.

— Знаешь, Хонсу, — осторожно произнес он, — это не смешно. Таких имен в моем заведении произносить не нужно. Не пугай мне девочек.

Я недоуменно оглянулся. Оказывается, на десяток шагов вокруг меня уже не было ни одной красавицы, даже девочки Пана перебрались по одну сторону ложа — подальше от меня. Да, они были умелыми и развратными, повидавшими все на свете, но они оставались нимфами — наивными и пугливыми.

Облизнув губы, Пан продолжил:

— Ты побежден и сброшен. Пути, которыми ты вернулся, держи при себе. — Он беспомощно огляделся. — Боюсь, Хонсу, в этом заведении с тобой не пойдет никто.

— Ну и ладно. Я все равно хотел где-нибудь в уединении…

Козлоногий вновь разулыбался:

— Вот и ладненько! Значится, пойдем наружу.

Он подскочил — пажи едва успели подхватить хвост его тоги — и помчался к синеватым огням, мерцающим неподалеку между шестами. Я последовал за ним, любуясь, как пляшет свет на ягодицах пановых прислужниц, и уже удивляясь своему раздражению.

Взметнулись и опали портьеры.

Здесь все было другим. Здесь был яркий летний день и золотой песчаный берег, на который набегали морские волны, рощицы тропических деревьев, ручьи и озера, нимфы, купающиеся в водопаде, нимфы, воркующие в кущах. Шелковистая зеленая трава ластилась к ногам. Деревья клонились к земле под тяжестью всевозможных плодов, протягивали нагруженные ветви гостям.

— Бери, — предложил Пан.

Я отказался.

— Бери, бери! Смотри, бледный какой. Витамины тебе нужны.

Чуть подумав, я признал его правоту и выбрал сочное бордовое яблоко.

— Во, — одобрил хозяин.

Из ближайшей рощи вышел Тот. Он был в образе павиана и ковылял на трех лапах, подмышкой четвертой зажав шахматную доску.

— Еще один, — кивнул я служанкам, те смущенно хихикнули, а Пан фыркнул:

— Посмотрел бы ты на свою постную физиономию, согласился бы с девочками.