Книга Искатель, 2006 № 08, страница 36 – Журнал «Искатель», Алексей Фурман, Станислав Родионов

— Ему, конечно, дадут послушную дуру, и они расплодятся на весь свет.

Что тут скажешь? Эдем — модель и метафора, маленький моторчик, вращающий большие колеса. Пока Адам, почесывая зад, познает мир в Эдеме (и благодаря этому) — обезьяны на Земле учатся сбивать палками бананы, оттопыривать большие пальцы и выпрямляться, при этом значительно лысея. Скоро Адам познает для них Добро и Зло. И пойдет в рост Душа.

— Так вот, — мстительно продолжала Лилит, — я буду им вечной помехой. Я буду похищать их детей, — на секунду задумалась, чем бы таким пригрозить пострашнее, — может, прямо из утробы, вот! Я буду совращать их мужчин, а мои сыновья — их дочерей, и посмотрите, кто будет рождаться от этих браков и кто унаследует землю!

— Так ты во внешние миры собралась? — удивился Михаэль.

— Да!

— Прогуляться по Ожерелью Гебы?

В словах Михаэля Лилит послышалась скрытая насмешка, и она ответила не так уверенно:

— Вот именно.

— А ты знаешь, что время там идет по-другому?! — выпалил я. — Это здесь ты живешь себе и живешь, а там, чтобы Жизнь продолжалась, должны сменяться дискретные единицы.

— Но я-то рождена Здесь! — лукаво ответила мне Лилит.

— Да, Батна, —флегматично заметил Тот, — но там условия тяжелее, потомство выживает гораздо труднее. Из ста твоих детей, дай бог, один выживет.

Все испуганно воззрились на Тота. Ошарашенный, он зажал себе рот, но слова вылетели, а Тот — голос Пта, и слова его — программируют действительность.

— Спасибо, Тот, — горько вздохнула Лилит. — Именно такого напутствия и не хватало одинокой брошенной женщине.

Ее слова были не совсем справедливы, но мы постыдились поправлять ее.

— Да ладно тебе, Батна, — попросил Михаэль. — Не хотел он. И все-таки мы не можем тебе позволить вредить направо и налево. Давай так: ты не сможешь заниматься тем, что нам сказала, в домах с печатью.

— Какой печатью? — подобралась Лилит.

Мы переглянулись. Тот покачал головой, отказываясь открывать рот. Ариэль мурлыкнул:

— Перечисление наших имен.

— Ангельских?

— Любых, — отрезал безжалостный Гавриил, и уже мне: — Нечего на меня так смотреть, Георгий. Это сейчас она наивная девочка. А пообтешется во Внешних мирах, знаешь, что из нее выйдет? К тому же у разных народов мы станем известны под разными именами. А защитить надо всех.

Лилит обвела нас оценивающим взглядом, и меня вдруг пробрала дрожь от этого взгляда: холодного, расчетливого. Теперь я понимаю, что она выбирала, кого бы из нас скомпрометировать, вычеркнуть из печати, сделав список неполным. И почему-то выбрала меня. Мало кто внесет мое имя в оберег против злых сил. Мое истинное имя.

А тогда… Тогда она очаровательно надула губки, обняла себя руками, как бы ненарошно сблизив волнующие крупные груди с набухшими сосками, чуть раздвинула ноги и попросила:

— Довезите хоть до западного побережья, помогите напоследок.

Я во все глаза смотрел на нее, узнавая какую-то не вполне осознанную мечту. Сейчас я думаю, каждый из нас в тот момент видел в ней что-то свое, сокровенное.

— Батна, ты волнуешь меня, — сказал честный Михаэль.

— Нам не приказано… — заикнулся Гавриил.

— Но и не запрещено, — возбужденно задышал Ариэль.

Тот покраснел и спрятался за его спину, боясь ляпнуть еще что-нибудь.

Я же стремительно подсел к ней, взял за руки, сказал:

— Батна, конечно, я отвезу тебя куда угодно.