Книга Игра, страница 5 – Ян Бэк

– Точно! – ответили женским голосом.

Ни тот ни другой не старались изменить голос. Она догадывалась, что это плохой признак.

Она попробовала открыть глаза. Слезы и кровь почти не позволяли хоть что-то разглядеть. Однако она увидела очертания двух человек, прямо перед ней, в голубоватом свете – не таком, как от фонарика, а почти фиолетовом. Или это опять шутки восприятия?

– Ну и что будем делать? – почти равнодушно спросила женщина.

– Погоди…

Чья-то рука легла ей на живот. Пальцы давили, натягивали кожу и водили вокруг пупка.

– Через середину.

– Поперек? Дай посмотреть… Блин, точно.

Она не понимала, о чем говорили эти двое. Она опустила голову и не видела ничего, кроме странного голубого света. И следом еще кое-что: мерцание. На ее животе. Она не сообразила, что это такое.

Она меня будут разрисовывать? Все-таки это всего лишь… ужасно дурная шутка?

Она не разрешала себе защищаться. Чему быть, того не миновать. Возмездие придет потом.

– Давай!

Острый как бритва нож вонзился ей в живот. От боли перехватило дыхание. Тотчас хлынула кровь, потекла вниз по животу, на лобок, по ногам.

Заклание.

Эта мысль поразила ее, как удар молнии. Если не оказать сопротивления, это верная смерть. Она рванула руки, сдирая кожу, забилась, лягнула ногой и в кого-то попала, повторила, но в этот раз безрезультатно.

– Тупая сука! – крикнула женщина.

Кто-то дернул ее за волосы и с силой придавил голову к дереву.

Снова нож, на этот раз на шее слева, она ощутила его на коже, прежде чем он разрезал ей гортань.

«Марк», – успела подумать она.

Бранд присел за бетонной скамейкой. Рядом лежала сумка с подарком для его сестры Сильвии, у которой через неделю должна была состояться свадьба.

На прилегающих улицах выли сирены. В придачу к ним нервный, усиленный мегафоном голос объявлял: «Оставайтесь дома! Покиньте улицу!»Его коллеги занимались оцеплением большой части района.

Даже на Мариахильфештрассе[1]царила напряженная тишина, то и дело прерываемая выстрелами: преступник палил во все стороны. Звуки напоминали удары плеткой, от них било по ушам. Кто-то кричал. Какая-то женщина стонала.

Бранд понимал, что должен вмешаться. Он также понимал, что тем самым нарушит все мыслимые инструкции, предусмотренные для бойцов спецподразделения «Кобра». Однако это решение имело самые высокие шансы на удачный исход. Правда, и на самую высокую степень риска. Но других вариантов не было. И кроме того, его рабочий день закончен. А в свободное время он может заниматься чем угодно.

Служащий всегда на службе.

Бранд ухмыльнулся, вспомнив слова инструктора. Полицейский, спецназовец – как он – должен быть примером для подражания. А сегодняшние примеры для подражания не нарушают инструкций.

Инструкции здесь никого не спасут.

Он приготовился. Понимал, что человек, сеявший страх и ужас в пешеходной зоне в районе Цоллергассе, уже распрощался с жизнью. Он также знал, что и в любом другом случае шансы выжить у парня невелики. Или он сам, в конце концов, пустит себе пулю, или кто-то другой окажет ему эту услугу. Но обезвредить прицельно стреляющего сумасшедшего было труднее, чем на занятиях основного курса австрийской полицейской академии. Если уж обезвреживать, то так, чтобы противник больше не встал. А бесцеремонность, с которой нужно прицелиться в голову человека и нажать на курок, патрульным полицейским свойственна не была.