Книга Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2, страница 99 – Талия Осова

- Как устроилась, Машенька? Не притесняют тебя? — спросил первым делом. - Варфоломей Иванович уже успел поделиться своими грандиозными планами. Но имей в виду, что неволить тебя никто не вправе. Если не захочешь ему помогать, то смело отказывай. Обиды на то не будет.

- Спасибо, хорошо всё у меня, — открыто улыбнулась приёмному отцу. - Мы уже всё по огороду с дядей Варей обговорили и согласовали. По обучению рукоделию девочек бумагу вы сами видели и подписали, так что никто меня не неволит.

- Вот и славно тогда, — выдохнул с заметным облегчением.

Я старалась набраться смелости, чтобы задать самый важный для меня вопрос. Только нужные слова так сразу не находились. В какой-то момент поняла, что молчание между нами слишком затягивается и разговор совсем не идёт, а опекун имеетуставший вид.

«И чего это я тяну? Человек с дороги устал и за дело сразу принялся, а я здесь словесные кружева пытаюсь плести с родным человеком», — поймала себя на мысли.

- Иван Фёдорович, а почему вы меня удочерили, а не взяли под просто опеку?

Сожаление или досаду так до конца распознать на лице мужчины не смогла, слишком быстро он взял под контроль свои эмоции. Только напряжение между нами не ушло, а наоборот усилилось. Да и отвечать так сразу мне не спешили, поэтому решила добавить:

- Я знаю, что вы очень любили Аграфену, мою маму, — показала свою осведомлённость.

- Мария, не вздумай себе только придумывать того, чего отродясь не было, — посмотрел на меня немного сурово, но этот взгляд меня не смутил. - Деревенские много могут болтать, но я уважал вашу семью. Твой отец был мне хорошим другом, поэтому не мог я оставить его дитя сиротой.

- Я не об этом спросила, — получилось немного резче, чем хотелось.

- Ты ведь знаешь уже, что я из купеческой семьи? Нас четверо друзей было и деления между нами на сословия не имелось, — дождался моего утвердительного кивка и продолжил. - Доброе имя лучше богатства. Мы ещё по молодости дали с друзьями слово друг другу, что если возникнет такая нужда, то не оставим семьи товарища в беде. Вот я и оказался расторопнее остальных и удочерил тебя. Так как слово купеческое не рушимо, а тем более студенческая дружба.

Ответ меня совсем не устроил, но показывать своё недовольство не имело смысла. Осознание этого пришло как-то само собой, и поделать я ничего не могла. Разницу между удочерением и опекой мне уже разъяснили. Я получила по сути, те же права, что и кровные дети Калашникова. Хотя их пока у мужчины и не существовало.

Личные мотивы для удочерения так и остались для меня сокрыты. Но не пытать ведь мне начальника гарнизона? При мне осталась фамилия и имя родного отца Машеньки. К тому же купеческое сословие имеет больше привилегий, чем мещане, которые были ограничены в своём социальном и экономическом положении сейчас.

Пусть сейчас мой приёмный отец несёт военную службу и дослужился уже до определённого чина, но спустя какое-то время он завершит её и будет волен покинуть крепость. Возможно, женится когда-то и обзаведётся собственной семьёй. Однако к тому времени и я успею получить образование иливыйду уже замуж. Мою свободу действий не ограничивают, я вольна заниматься любым делом. Поэтому обижаться не стоит на то, что моего согласия никто не спросил. В эти времена большинству женщин и девушкам дозволено намного меньше, чем мне.