Книга Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2, страница 73 – Талия Осова

- Понятное дело, что человек ко всему привыкает, — вздохнула с какой-то затаённой болью. - Но если бы появилась возможность вернуться в родные края, то я бы не задумываясь сорвалась.

- А как же семья? — не смогла удержаться от вопроса.

- А что семья? Парни у меня уже почти взрослые, им по десять и одиннадцать лет. Дочерям пятнадцать и восемь, уже давно помощницы матери. Так что и на новом месте обжились бы, — в голосе прямо-таки слышалась бравада, но почему-то мне совсем не верилось, чтобы где-то там семье жилось бы гораздо лучше, чем здесь.

Я вспоминала переселенцев, которые перебрались в Покровскую, и видела большую разницу. Понятное дело, что людей сдёрнули с насиженных мест и мотивация для переезда была совершенно разной. Однако наши крестьяне сразу взялись дружно за строительство домов. Пусть даже из самана, но у каждой семьи к холодам появилась крыша над головой. Люди распахали целину и не чурались учиться у ранее обосновавшихся всем премудростям жизни и ведению быта в новых условиях.

Может, в этом и кроется вся причина?

Здесь, кроме стариков, никого уже не осталось, и деревенька постепенно умирала... Люди не видели перспектив...

Сколько в моей реальности было таких вот деревень, которые постепенно исчезли с карты России?

В моей прошлой жизни мы два года с детьми выезжали экспедицией к озеру Большое Митькино, что располагается на границе Калачинского и Нижнеомского районов Омской области. Там было отмечено место гнездования нескольких краснокнижных видов птиц, а также обнаружился ареал одного из видов исчезающих земноводных. Мы собирали материал для РГО, а также для признания определённого статуса территории, чтобы в период гнездования это озеро и прилегающая территория были закрыты для посещения людьми и ведению любой деятельности поблизости.

Столько ярких эмоций мы получили во время работы! Дети с интересом и воодушевлением выходили на маршрут для наблюдения за птицами, рыли ловушки для мелких позвоночных, делали слепки следов диких животныхи изучали видовое разнообразие растений. Вечерами купались в небольшом котловане, который когда-то служил водопоем для домашнего скота.

Близ этого озера когда-то было большое поселение с одноимённым названием, основанное в 1827 году. Уже в советское время, после образования колхоза, здесь выращивали породистых лошадей, обрабатывались сельскохозяйственные поля. В поселении насчитывалось около пятисот дворов.

После распада колхоза постепенно деревенское население начало редеть, люди стали покидать эти места. Пустующая деревня пережила большой пожар.

«Рыба ищет, где глубже, а человек где лучше»,— приходило понимание.

В первый год нашего посещения там оставалось три жилых дома. Занимательно и интересно было слушать воспоминания стариков, рассматривать фотографии и погружаться во времена былой молодости, когда хозяйства были крепкими.

На следующий год мы не застали уже ни одного жителя. Остатки населения были перевезены по другим деревням и сёлам.

Горько и больно было видеть заколоченные окна и двери, разрушающиеся колодцы и зарастающие дворы...

Вот и деревня Карачино практически умирала, даже близость с Тобольском не спасала. Затем завезли сюда новых жителей, которые приживались с трудом и постигали все премудрости на своих ошибках. Только мы с Силом Капитоновичем не заметили никаких новых построек или преображения поселения в целом. Оно будто бы замерло в какой-то момент на одном этапе развития или вернее разрушения, так и остаётся до сих пор.