Книга Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2, страница 178 – Талия Осова

«Я там переживаю, а они здесь веселятся»,— промелькнула мысль, раздосадовано.

Служанки шустро накрывали стол к обеду, а Надежда Филиповна прямиком направилась к супругу с обворожительной улыбкой. Иван Фёдорович что-то объяснял незнакомому седовласому мужчине с военной выправкой, который даже не скрывал лукавый блеск во взгляде. Множество морщинок у глаз свидетельствовали не столько о возрасте, сколько о весёлом и лёгком характере. Весь облик этого человека сразу располагал к себе. Натруженные руки вызывали уважение, как символ трудолюбия, силы характера и преданности своему делу. Мужчина не прятал их.

В молодомчеловеке я с трудом признала Дмитрия Трегубова — моего первого пациента. Теперь я с уверенностью могла сказать, что в гости заглянули отец с сыном. В парне не осталось той прежней болезненности. Волос немного отрос, а щетина осталась прежней, словно парень нечасто утруждал себя бритьём. Но ему очень шёл этот образ с лёгкой небрежностью.

Мои питомцы бесстыжим образом растянулись на коленях гостей, растекаясь лужицей под ласковыми поглаживаниями. Для меня это стало неожиданностью. Обычно они в руки чужакам не даются, да они даже здесь ни особо ластятся к домочадцам, предпочитая независимость. На одежде уже были замечены следы шерсти, но ни Дима, ни его отец на это внимание совсем не обращали.

«Вот это уровень доверия к незнакомцам! Раньше такого поведения за ними не замечала», — отметила для себя.

- Мария Богдановна, не стой в дверях, — обратил первым на меня внимание дядя Варя. - Проходи. Гости пожаловали по твою душу, — добавил шутливо, а у меня щёки загорели от смущения.

- Здравствуйте, рада видеть вас Дмитрий в полном здравии, — поприветствовала робко.

- Позвольте представить вам, Мария Богдановна, своего отца — Трегубова Олега Дмитриевича, — взял быстренько инициативу в свои руки. - Я отцу рассказал, что обязан вам жизнью.

Калашников усадил меня рядом с собой на диванчик. Мы перекинулись дежурными фразами с гостями. Чувство неловкости меня не отпускало, пока Олег Дмитриевич не взял слово. На меня смотрели шоколадные глаза с таким теплом и благодарностью, что в горле появился комок. Я словно вновь вернулась в то время, когда рядом был мой наставник и самый дорогой человек — Верхов Борис Прокопьевич.

- Мария Богдановна! Машенька, разрешишь старику так себя называть? — вырвал меня из воспоминаний и дождался кивка, так как говорить я не могла от нахлынувших чувств. - Мне хотелось поблагодарить за спасение сына. Этот охламон даже не удосужился отцу дать знать о нападении. От чужих людей узнаю́ обо всём, — посмотрел на сына с укором. - Прими от нас подарок, девочка, от чистого сердца хочу отблагодарить.

Передо мной положили коробочку и приоткрыли её. На чёрной бархатной подложке лежал комплект с прозрачными камнями глубокого цвета морской волны. Изящные серьги, колье, которое смотрелось воздушно из-за особого плетения, браслет в том же стилеи колечко не давали отвести глаза. Это были первые и настолько шикарные украшения, которые довелось мне увидеть.

«Они ведь стоят целое состояние, а мне его предлагают за обработку и штопанье раны,— не укладывалась мысль в голове. - Разве я могу принять такой дорогой подарок?».

- Это сапфиры, привезённые с самой Персии. Наш умелец сделал для них достойную оправу, — самодовольно сиял не хуже камней. - Примерь, девонька, порадуй старика.