Книга Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2, страница 169 – Талия Осова

- Держи вора!

Представьте себе выражение лица служивого, который задержал воришку. Он потребовал обозначить имущество, на которое посягнули, а вернее - умыкнули у меня из рук.

- Что это? — непонимание так и читалось на лице стрельца.

- Коровьи лепёхи, — как само собой разумеющееся с важностью выдала Дарья, пока я давилась смехом от комичности ситуации.

Пришлось объяснять должностному лицу ценность сего вещества и выразить искреннюю благодарность за поддержания правопорядка на вверенной стражу территории...

Свой выбор должности озвучила Елизавете Андеевне, чтобы не выезжать больше по учреждениям города. В кремле мне бывать довелось, а на мануфактуры нас не вывозили. Да и зачем душу рвать, если не могу ничего изменить? О тяжёлых условиях жизни и труда простых людей я и так наслышана.

«Если тяжело кормить себя и семью в городе, так почему не переехать в деревню? Земля всегда прокормит»,— задавалась не раз вопросом при виде нищих.

Однажды высказала свои мысли вслух за обедом.

- Эх, Мария Богдановна, сразу видно, что ты росла при крепости и только солдатское братство видела, — посмеивался при этом Варфоломей Иванович. - Это ведь вопрос статуса и рода занятий. Крестьянин, сколько потов согнать должен, чтобы медяшку заработать? Землю всегда орошать обильно приходится, да и скотинку выкормить — не одну пару лаптей стоптать, — старался разъяснить с предельной простотой. - Горожане живут ремеслом, торговлей или службой. В городе оно всегда копейку заработать проще, выбор должностей больше и наняться можно даже на разовый труд — телегу там разгрузить или воды натаскать.

Истина была в словах купца, да и в моей реальности было множество примеров, когда люди уезжали на заработки из деревень. Не каждому по силам был крестьянский труд, не всегда он достойно оплачивался. Постепенно поселения пустели, а затем на их месте ставили лишь памятный крест, а могилы предков без ухода сравнялись, заросли ковылём или лесом.

Тетрадь с рецептами передала Георгию Васильевичу Молчанову через неделю, как и обещала. Доктор был потерян на какое-то время для больных и своих подчинённых. Однако быстро изучил материал и приступил к экспериментам.

- Алексей Степанович, как там дела у Дмитрия Трегубова? Спало ли воспаление? Слишком ранау него нехорошая, — поинтересовалась у лекаря.

- Всё хорошо у парня, температура к вечеру спала. Рана сухая и воспаление на вторые сутки ушло, — отчитывался как положено. - Интерес ваш, барышня, понятен. Так что не стоит смущаться, — успокоил меня. - Забрали его в лазарет при школе, там под приглядом будет. Перевязки есть кому делать, а мази и отвары я по списку сам выдал.

Выдохнула с облегчением. Об одном сожалела, что больше не увижу Дмитрия...

«Эх, ведь очень важно не только лечение, которое использует доктор,— думала с уверенностью. - Гораздо важнее обеспечить правильные условия для выздоровления больного».

- Георгий Васильевич, а вы не против, если мы с девочками начнём практику чуть раньше? — обратилась к доктору и постаралась придать себе непринуждённый вид.

- Хочется по домам быстрее разъехаться? Понимаю и не возражаю, бумагу сладим, — не скрывал предвкушения и желания быстрее от меня отделаться. - Алексей с Иваном покажут всё лучшим образом. Хотя вам, Мария Богдановна, впору само́й учить. Вон как ловко давеча с раной управились.