Книга Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2, страница 161 – Талия Осова

Я купцу верила. Пусть он искал во всём собственную выгоду, но и работников своих никогда не обижал. Люди молились на него.

«Что поделать, если натура у человека такая. Купечество это не просто разновидность сословия, а это особый образ мышления и жизни»,— пришло понимание.

Однако жути об измывательстве хозяев над крепостными наслушаться успела ещё в дороге до Тобольска. Не во всех хозяйствах было ладно. Если бы всё было благополучно, то не было бы столько беглых крестьян в Сибири, промышляющих на дорогах или затаившихся где-нибудь в глубинке.

- Мария Богдановна, к нам в мастерскую ещё девушки просятся, — чуть потупив взгляд, Дарья укладывала матрёшек в корзину. - Нам бы ещё парочка рук не помешала бы.

- Даш, я ещё зимой предлагала Варфоломею Ивановичу расширить мастерскую, но он отказался. Попробую поговорить с ним, но никому ничего не обещай, — добавила строгости в голос.

По заалевшим щёчкам помощницы поняла, что со своим предостережением опоздала. Однако я действительно не могла сама принимать людей для работы или переводить с одного вида деятельности на другое. Купцу было виднее, как организовать весь процесс. Я в продажах смыслила мало, а своими неумелыми действиями могла обрушить всю торговлю.

Например, те же самые мясорубки Гуреев отчего-то предпочёл заказывать у нашего кузнеца в Покровской. Понятное дело, что Авдуй Дугин был только рад этому, но зато сохранился и его секрет облегчённого сплава, из которого он делал этот кухонный гаджет. Самая первая моя помощница больше напоминала пушку, что устанавливали на бастионах. Но она осталась на гарнизонной кухне и исправно служила нынешнему повару. Курапов нарадоваться не мог на подарок, особенно в период переработки мяса или овощей по осени.

Мой вынужденный больничный закончился, и я отправилась спустя неделю в школу.

«Если простуду лечить, то она пройдёт за семь дней, а если не лечить — за неделю»,— вдруг вспомнилось изречение.

Правда, благодаря лечению, удалось избежать различных осложнений, и в этом я была точно уверена.

- Девушки, сегодня мы выезжаем в городскую больницу, — ошарашила с порога нас классная дама.

Одноэтажное деревянное здание с небольшими окнами уже издали навевало тоску и чем-то напоминало барак. Лишь молодые сосны, посаженные вдоль подъездной дороги, разбавляли этот унылый вид. Да щебет пичуг, радующихся теплу и солнышку, разгонял хандру.

Кучи снега, что сгребал дворник, заметно подсели, подтапливая небольшую площадку у входа и дорожку. С крыши здания снег уже большей частью сошёл, обнажая потемневшую дранку, которая совсем просохла у самого конька.

Из повозки пришлось выбираться аккуратно, чтобы не запачкать и не промочить сапожки. Сегодня на экскурсию вывезли лишь половину нашего класса. Елизавета Артемьевна уверенно повела нас к входу...

В нос ударил специфический запах. Такой бывает только в больнице, когда только-только переступаешь её порог. Однако так пахло не привычной мне хлоркой или другим дезинфицирующим средством, а болезнью, болью и какой-то безнадёгой. На самом деле запах зависит от конкретного недуга, но здесь присутствовал целый коктейль: сладковато-гнилостный, аммиачный, ацетоновый и другие, которые так сразу определить не смогла. Почти все болезни сопровождаются неприятными запахами, некоторые из них по нему диагностируют. В первое мгновение мне с трудом удалось сдержать рвотный позыв. Для этого пришлось дышать ртом, а не носом.