Книга Злодейка. (не) нужная невеста, страница 66 – Maria Sonik

— Кира, у тебя уже имя прапрабабки заплетается, — хихикнула я.

— Зато весело!

Мы пили, болтали, смеялись. Кто-то принес гитару, и мы пели студенческие песни — дурацкие, веселые, неприличные. Дамы этикета, конечно, были в шоке, но я на них махнула рукой.

— Аня, — Кира подсела ко мне поближе, когда остальные увлеклись гаданием на воске. — Ты правда счастлива?

— Правда.

— А он? Он тебя правда любит? Или это всё политика?

Я посмотрела на подругу. В ее глазах была тревога — искренняя, настоящая. Кира, при всей своей внешней бесшабашности, всегда переживала за меня по-настоящему.

— Кир, — я взяла ее за руку. — Он любит. По-настоящему. Я это чувствую. Каждой клеточкой. Когда он рядом, мир становится ярче. Когда его нет — холодно. Даже если лето.

— Поэтично, — усмехнулась она, но глаза заблестели. — Ладно, верю. Но если что — я всегда рядом. И топор умею держать.

— Ты лучшая, — я обняла ее. — Спасибо, что ты есть.

Мы уснули под утро — прямо на полу, в обнимку с пустыми бутылками и друг с другом.

Среди ночи я проснулась от легкого прикосновения к плечу. В лунном свете, льющемся из окна, я увидела Теодора.

— Ты с ума сошел? — прошептала я, пытаясь сесть и не разбудить Киру. — Как ты сюда попал?

— Я принц, — усмехнулся он. — Мне можно. Точнее, я подкупил призрака, который сторожит коридор. Он согласился на пару минут отвернуться за обещание не тревожить его могилу сто лет.

— Обнаглел, — покачала головой я, но встала и вышла за ним на балкон.

Ночь была теплой, звездной. Где-то в саду пел соловей. Я зябко повела плечами — в одной ночной рубашке на балконе было прохладно. Теодор накинул мне на плечи свой плащ.

— Не спится? — спросила я.

— Не спится, — признался он. — Волнуюсь.

— Завтра свадьба. Все будет хорошо.

— Я не о том, — он взял меня за руки. — Аня, я хотел сказать тебе кое-что. На случай, если завтра будет суматоха и мы не сможем поговорить наедине.

— Говори.

— Ты — лучшее, что было в моей жизни, — его голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Я знаю, как все начиналось. Я знаю, что вел себя как последний идиот. Что заслужил каждое твое огненное слово и каждый твой удар. Но если бы можно было вернуться назад, я бы прошел через все это снова. Потому что иначе я бы не узнал, какая ты. Не увидел бы твою силу, твою доброту, твое упрямство. Не полюбил бы тебя по-настоящему.

— Теодор...

— Дай договорить, — он прижал палец к моим губам. — Что бы ни случилось дальше. Какие бы бури ни пришли в нашу жизнь. Война, интриги, беды — что угодно. Я всегда буду рядом. Всегда буду тебя защищать. Даже если мне придется сражаться со всем миром. Ты — мой огонь, Аня. Моя жизнь. Мое все.

Я смотрела на него и чувствовала, как по щекам текут слезы. Глупые, соленые, счастливые слезы.

— Дурак, — прошептала я. — Ты такой дурак. Распугал всех девок в королевстве своим характером, а теперь стоишь тут, говоришь красивые слова и думаешь, что я растаю?

— Ты таешь? — с надеждой спросил он.

— Нет. Я горю. Для тебя.

Я привстала на цыпочки и поцеловала его. Долго, нежно, отчаянно. Под звездами, под пение соловья, вдвоем на балконе, забыв обо всем на свете.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула я, отрываясь от него. — И тоже всегда буду рядом. Даже если придется жечь весь мир.