Книга Камеристка, страница 46 – Дина Зарубина

— Помимо костей, есть мышцы, нервы и сухожилия! Я не потерплю больше топорной работы, брат Торанс! Вы тратите слишком много материала!

— На этот раз я вас не разочарую!

— Вам стоит бояться разочарование ее высочества, а вовсе не моего, брат Торанс.

Патеры прошли, а я сидела,как громом пораженная. Ничего себе, голову проветрила! Это же… это же такие сведения, что мне за них голову открутят! Надо немедленно сообщить графу. А он спросит, где доказательства?

Медленно и осторожно я пошла за патерами, оглядываясь и прислушиваясь. Скажу, что заблудилась, если встречу охранника. Но в саду никого не было, некому было остановить меня. Патеры спокойно шли впереди, я кралась следом.

Стена обрамлявшая сад, все приближалась. А, там среди густых кустов обнаружилась калитка. Брат Торанс зазвенел ключами. Отлично смазанные петли не скрипнули.

Благоразумие твердило вернуться, а любопытство гнало вперед. Калитку-то они не заперли! Я постояла немножко, решая, чего же мне хочется больше. Вперед!

За калиткой открылся двор с невысокими хозяйственными строениями, обрамлявшими его с трех сторон. Патеры скрылись в левом. Любопытство кошку сгубило, и я пошла к зданию, сложенному из крупного камня. Заходить не буду. Ни за что! До этого моя любознательность не доходит, нет-нет, нет, я девушка благоразумная! Вот прекрасные ящики и бочки, если притаиться между ними и прижать ухо к окну, закрытому ставнями, авось что-то удастся услышать.

Ни лучика света не проникало из-за ставень. Но несомненно, внутри было что-то живое. Кто-то хрипло дышал, кашлял и сопел за стеной.

— Вся последняя партия никуда не годится, — знакомый сердитый голос недовольного патера. — Вы обещали быстрый прогресс!

— Но мы поместили этого ребенка в фарфоровый сосуд совсем недавно, его позвоночник еще не принял нужную форму! Виноваты гончары, задержавшие изготовление нашего заказа! — оправдывался брат Торанс. — Вот и задержалась отливка тела!

— Ее высочество желает, чтоб горб был и спереди, и сзади! А я вижу лишь сутулость! И ноги! Что за безобразие! Они же совершенно нормальные! Госпожа приказала вывернуть колени назад! — брюзжал ворчливый патер.

— Непременно! Мы сломаем кости и зафиксируем их в нужном положении!

— А как же ваше хваленое зелье? Просто размягчите кости и разверните их по оси в бедре! Да и заклинание фиксации, я же вам разрешил его применять!

— Но тогда стопы тоже будут тоже повернуты назад! — возразил исполнитель.

— По-моему, так даже будет смешнее. Делайте! После займетесь лицом. Попробуем сделать слоновьи уши.

— Сделаю, как вы сказали,патер Доминик! — бодро отозвался брат Торанс.

Я сползла на землю, зажимая рот руками. Они делают уродов специально? Для развлечения принцессы?

Патер Доминик вышел, брат Торанс остался внутри. Из здания раздался мучительный стон.

А меня такая злость охватила! Я открыла дверь и вошла внутрь.

Храмовник наклонился над кривой фарфоровой вазой, из которой торчали кисти и голова ребенка лет пяти. На голове и лице кожаные ремешки создавали паутину, рот закрыт кляпом.

Стол рядом был заставлен колбами, булылями прозрачного и темного стекла, и аптечными склянками.

— Хм, надо, наверное, разрезать язык надвое, — бормотал брат Торанс. — Змеиный язык точно позабавит принцессу. И сделать совсем не сложно, это не колени дробить. Заодно изучим, как это повлияет на артикуляцию.