Книга Камеристка, страница 136 – Дина Зарубина

— Вот! — Заорал герцог. — Пошли вон!

Трюк «Полет фрейлины в окно» повторился еще раз. Вместе с курильницами. Жаль, что этаж был первый, хоть и высокий. Остальным повторять не потребовалось, выбежали сами.

В опочивальню зашли Талиана с Мариссой. Лилиан тоже не утерпела, примчалась.

— Быстро разденьте ее величество! О, Пресветлый, она корсаж носила! Не хотела казаться толстой!

Мы в шесть рук проворно раздели ее величество.

— Хоть ума хватило не утягиваться в корсет! — Прошипел Гилл. — Да прекратите закрываться,меня волнуете сердцебиение ребенка, а не ваши прелести!

Подоспели горничные с горячей водой и Лесик с полотном.

Гилл готовил порошки и инструменты, королева стонала, Талиана вытирала пот с ее висков, Марисса держала ее за руку, горничные шустро драили все вокруг, а Лилиан готовила пеленки. Все были при деле.

— Герцог, покиньте опочивальню, — подошла я к Рафаэлю.

— Она моя невестка!

— Ну, не жена ведь! Герцог, я вас прошу, уведите из будуара короля, пока он с ума не сошел. Каждый крик Фаустины прибавляет ему седых волос. И к дверям и окнам по караулу гвардейцев, пожалуйста! А то работать мастеру Гиллу не дадут! У королевы преждевременные роды. Это очень опасно как для нее, так и ребенка.

— А почему так вышло?

Я потерла виски.

— Полагаю, необычайно сильные вибрации голоса певицы вызвали такой эффект.

В глазах герцога отразилось понимание. Он послушно вышел за дверь, раздались отрывистые команды.

— Лесик, за дверь!

— Вот еще! — Возмутился паж. — Я тут самый полезный! И в обморок не упаду!

— Тогда тащи ширму! Королеве будет приятнее!

— Схватки активные, плод шевелится, остановить не выйдет. Сохранение беременности невозможно. Будем рожать, — сказал Геор.

— Мое дитя умрет? — Прохрипела королева.

— Да что вы, ваше величество! Никто не умрет! Плод вполне зрелый, вы недоносили недель семь-восемь, даже чуть меньше. Все будет хорошо! Тут такая опытная команда!

Талиана кивнула. Она рассказывала, что принимала роды у всех кошек и собак поместья. Марисса в пансионе училась травничеству и повивальному искусству, при их монастырском пансионе была больница.

Ободренная королева успокоилась и перестала паниковать.

— Я знаю отличную молитву на родоразрешение, — сказала Лилиан и начала читать.

Уж не знаю, что это была за молитва, но дело пошло на лад, складка между бровей Гилла разгладилась, он кивнул одобрительно. Ритмичные слова будто подчиняли своему ритму схватки. Геор снова взял трубку с раструбом.

— Я слышу два сердца! — прошептал он. — Их двое!

Послушать рванулись все. Даже Лесик.

— Буду целителем! — Сообщил мальчишка. — Это самое благородное дело в мире!

Королева сделала последнее усилие.

— Мальчик! Чудесный мальчик! И девочка! — сообщил Гилл.

— Покажите мне детей! — Потребовала королева. — Почемутак тихо? Они мертвы?

— Сию секунду! Только обмоем и обработаем пуповину.

Лесик подсунул таз с теплой водой. Девочка почти сразу закряхтела, а синенький скрюченный мальчик никак не хотел дышать. Талиана всплеснула руками, схватила бумагу с секретера, оторвала угол, свернула в трубочку, сунула младенцу в нос, второй конец взяла в рот и втянула. Гилл хлопнул себя по лбу, очистил нос и рот младенца и стал вдувать ему воздух в треугольный ротик.

Долгожданный крик крошечного принца заставил меня вознести горячую молитву Пресветлому.