Книга Искра надежды в эпоху отчаяния, страница 38 – Делия Дэвис

– Мы никуда не торопимся. – Дана склонила голову набок, всматриваясь в напряженные черты лица. – Ты застрял здесь как минимум на три недели.

– Не думаю, что я смогу пуститься в длинные разговоры… – проговорил он, отводя взгляд и роняя руку на постель.

– Хорошо… Тебе скоро станет полегче. Таблетки снимут боль, а после завтрака ты сможешь поспать, – медленно произнесла она и кивнула в сторону окна, занавешенного плотными шторами. – Советую тебе выспаться как следует. Ричард Маршалл не выносит бездельников.

Она покрутила пустую бутылку, разглядывая капельки, скатывающиеся вниз по прозрачному пластику. Как дождь по стеклу в бесконечную осеннюю ночь. Поджав губы, Дана наклонилась и оставила короткий поцелуй на его щеке.

– Спасибо, что дал мне шанс на жизнь… – негромко поблагодарила она и, отстранившись, покинула палату прежде, чем он смог сказать что-нибудь еще.

Сердце трепетало и выпрыгивало из груди. Дана вышла к Клэр, которая перебирала медикаменты за столом, сверяясь с записями в журнале. Бросив беглый взгляд в сторону Шепард, Клэр не произнесла ни слова и опустила глаза на бумаги. От глупой улыбки начинали болеть щеки, но Дана не могла ничего с собой поделать. Набрав в бутылку чистой воды, она оставила ее на столе рядом с Клэр и покинула лазарет, покусывая нижнюю губу.

Если бы только Саймон знал, как важны были эти слова.

Дана приходила к нему каждый день, утром и вечером, как по часам. С неизменной улыбкой на губах и несколькими таблетками в белом бумажном конверте. Ее вопрос о самочувствии стал аналогом пожеланиям доброго утра и сладких снов. Ее голос успокаивал. Она рассказывала всякие нелепые истории, негромко смеялась, боясь вызвать очередной приступ головной боли. А по вечерам оставалась сидеть на старом, поскрипывающем стуле рядом с его постелью. Забираясь на стул с ногами, она брала в руки первую попавшуюся книгу и тихо читала, пока Саймона не поглощал чуткий сон, в очередной раз опрокидывая в пучину тревог и страхов, которые сжимали горло цепкими лапами. Иногда Дана появлялась рядом, помогая проснуться мягкими прикосновениями и свежим запахом ели. Ее зеленые глаза смотрели на него с заботой и теплом, отчего все происходящее продолжало казаться фантазией, в которой ее было слишком много. Только головная боль при движении напоминала о том, что все это действительно реально.

Саймон пробыл в лазарете пару недель. Это казалось своего рода отдыхом, передышкой от всего происходящего. В тихой импровизированной палате он был один в непривычной тишине. Настолько непривычной, что по ночам чудились звуки из «дикой» среды: щелканье зубов, хлюпанье, шорохи, истошные вопли зараженных, где-то поодаль крики выживших, которые не смогли убежать, взрывы снарядов и выстрелы в толпу без разбора. Все это было для него обыденностью. Но за окнами царила какая-то другая жизнь, и день с ночью неумолимо сменяли друг друга. Это не давало покоя, никак не позволяло расслабиться, зудело на подкорке.

– Ты можешь быть свободен, – подала голос Клэр, стягивая постельное белье с соседней кровати, на которой до выписки лежал Саймон. – Но от приема лекарств тебя это не освобождает. Дана принесет их чуть позже, а пока поищи Рика. Он хотел с тобой о чем-то поговорить.

– Спасибо, Клэр, – тихо проговорил Саймон, разворачиваясь в сторону выхода.