Книга На грани, страница 12 – Светлана Воропаева

— Подоконник, — улыбнулась Вика.

— Шампанское и ризотто с трюфелями из фуд-корта на Центральном рынке?

— Да! Я так предсказуема?

— Да, милая. За это — верность своим идеалам — я тоже тебя люблю.

— И я тебя люблю!

***

— Что бы ты сделал вначале, милый?

— Ничего. Первый месяц ничего не меняй. Наблюдай за процессами: кто, что и как делает. Разрушить всегда успеешь. Это быстро. Выстроить новые процессы сложнее. Поэтому наблюдай, порой нужно лишь слегка подкорректировать текущие действия сотрудников, чтобы всё заработало в разы эффективнее.

— То есть моя задача — не мешать работе подразделения? И анализировать его эффективность?

— Верно. Пока у тебя всего десять сотрудников, встреться с каждым. Обсуди их текущие делаи задачи. Составь для себя их психологические портреты. Потом выдели двух-трёх толковых работников, с которыми тебе будет комфортно общаться, и создай группы в службе. Ты не будешь успевать работать с каждым, даже когда у тебя десять человек. Пусть взаимодействие идёт только через выбранных тобой ключевых сотрудников.

— Поняла. Нужно разделить службу, например, по направлениям: эти занимаются методологией, а другие — проектами.

— Верно. И надеюсь, ты понимаешь, что это будет условная структура. При неэффективности её нужно менять. Перетасовывать людей и не бояться их возражений. С возражениями нужно работать.

— Объяснять им, почему я так делаю?

— Нет. Это как раз делать бесполезно. Среднестатистический человек в сущности думает только о себе. Рассказывай им, чем им будет полезно и интересно твоё решение. Какие плюсы для них. Плюсы же могут быть разные — кнут и пряник: от «это хорошая перспектива роста» до «это единственная работа, не хочешь её выполнять — уходи».

— Манипуляция?

— Всего лишь правда жизни. Если у человека нет внутреннего стимула, дай ему внешний. Как только ты становишься руководителем, ты уже не можешь быть хорошей для всех, да и в целом хорошей. Сотрудники всегда найдут, в чём тебя обвинить. Ведь рядовой работник чаще всего не думает, как сделать, чтобы было эффективно, он ищет виноватого в собственной неэффективности — внешнего врага.

— Мне нужно время, чтобы осознать сказанное тобой. И мне страшно. Да, я безумно рада назначению и так же безумно боюсь.

— Это твой истинный враг. Твой страх. Враг внутри тебя. Победишь его — всё будет по плечу. Не будет проблем — будут задачи. А любую задачу разбиваешь на подзадачи, составляешь план действий — и вперёд.

— Ты сам к этому пришёл?

— И да и нет. Я тоже раньше спрашивал, учился у других, читал книги и пытался применить знания на практике. Я рад, что ты не боишься спрашивать и показаться глупой, например.

— Я же у тебя спрашиваю. Ты мой муж.

— Нет. Тут дело не в доверии и не штампе в паспорте. Ты умеешь учиться на чужом опыте и умеешь признавать, что есть люди опытнее тебя, при этом ты не возвеличиваешь их, а значит, можешь говорить с ними почти на равных, без трясущихся рук и заиканий от благоговейного трепета. И ты умеешь задавать вопросы.

— Что бы я делала безтебя, милый? Ты такой умный!

— Ты бы задавала вопросы кому-то ещё. Может, даже Смолину.

— Не знаю, — улыбнулась Вика. — Он через раз шутит, что мечтает меня уволить, так как я не в его команде.

— Он, может, и не шутит.

— Брось, мы столько лет друг друга знаем.