Книга Целительница: на грани, страница 91 – Светлана Воропаева

Мгновение спустя во втором кресле материализовалась миловидная женщина лет сорока с русыми волосами, собранными в пучок. Её фигура была пышной, но ей это невероятно шло и даже располагало к общению, потому что благодаря этим значительным формам она казалась очень доброй.

– Рада познакомиться с вами, Виктория. Я – душа Веры Михайловой. Предлагаю сразу перейти на «ты».

– Здравствуйте, – улыбнулась Вика. – Мне тоже приятно. И да, на «ты» будет удобнее.

– Не гадай, – сказала душа Михайловой. – Я сейчас выгляжу как Вера, чтобы тебе было проще меня воспринимать. Ты привыкла если и видеть души, то как проекции живых людей.

– А это не так? – уточнила Виктория.

– Не так. В понятной тебе терминологии мы, души, – это сгустки энергии, способные принимать различные формы. Вера – одно из моих воплощений на Земле. До неё были другие и ещё будут новые. Но если я предстану перед тобой в форме многоликого создания, в твоём понимании это будет устрашающе. А если приму естественные очертания, ты меня не увидишь, потому что глаз человека не способен воспринимать моё изначальное состояние.

– Ты здесь, на пятом плане бытия, а не на третьем. Значит, с Верой всё плохо? Ты отлетела?

– Нет. Я здесь и там одновременно. И я даже внутри Вериного тела. Она принимает меня.

– То есть принимает? Может быть иначе?

– Может, когда человек отрекается от себя и отдаёт себя во власть эгрегоров, злых духов или демонов. Когда человек подменяет понятия и вместо счастья идёт за его иллюзией.

– Но почему мы так делаем? Почему у нас столько помощников, а мы всё равно всё делаем по-своему? Зачем людям дана эта странная свобода?

– Невозможно узнать что-то новое, не делая ничего нового, следуя лишь изведанными маршрутами. Вы постигаете мир.

– Мы как подопытные кролики у вас?

– Ты делишь неделимое. Без Веры нет меня, а меня – без Веры.

– И при этом ты говоришь, что человек может отвергнуть душу. Как тогда?

– Тогда человек бредёт в потёмках. Тогда нам всем сложнее: в этом случае я совсем не могу помогать и подсказывать ему на пути. И я тоже страдаю.

– И зачем это?

– Это тоже опыт. Хотя иногда настолько неудачный, что проще завершить жизнь текущего воплощения, чем продолжать.

– Тогда человек умрёт?

– Да. Покинет Землю.

На этой нерадостной ноте Виктория вспомнила основную цель своего визита:

– Я хотела узнать про Веру. Я могу исцелить твоё тело на Земле?

– Да, можешь. И этим вернёшь в правильное русло мою текущую жизнь. Если бы Иван умер, я бы уехала из России в Испанию, чтобы не предаваться унынию в городе, где потеряла любимого мужа. В Испании от скуки начала бы активно заниматься йогой, создала бы своё течение, и у меня было бы много последователей. Сейчас же это невозможно. Иван слишком подавляет меня.

– То есть Иван должен был умереть, чтобы ты распространяла йогу? Что такого хорошего в этой йоге?

– Дело не в йоге, а в том, сколько людей могут быть вовлечены в это действо, которое гармонизирует их пространство: они будут лежать в шавасане, а не сеять зло в мир. И дело не в смерти Ивана. Он мог бы и не умирать тогда, если бы услышал подсказки своих помощников. Он заигрался во властную персону и забыл, зачем пришёл на Землю.

– Не понимаю твоей логики. Разве он не созидает? Не делает добро? Он делает крутые проекты, которые обновляют огромный и значимый город.