Онлайн книга «Целительница: на грани»
|
Вика удивилась, что не додумалась до таких элементарных вещей сама. И объяснила Анне, как ей нужно подышать, а пока та делала дыхательную практику, опустила на неё божественную энергию. – Помните, как вы в прошлый раз фантазировали? Предлагаю сейчас сделать что-то похожее. Что первое приходит вам на ум, когда вы входите в квартиру матери? – Мрак, – тихо ответила Пономарёва через какое-то время. – Там всегда полумрак. Деревья загораживают окно. Тёмная мебель. И даже если включить свет, лампы тусклые. Я предлагала маме поменять люстры, но она против. Не хочет ничего менять. – Вы росли в этой квартире? – Да. – Там всегда было так тускло? – Обстановка не менялась со времён моего детства. – Закройте глаза и мысленно зайдите в этот мрак. – Это обязательно? – Вам – нет. Придумайте себе волшебного помощника, который сделает это за вас. – Кого? Красную Шапочку? – улыбнулась Анна. – А почему бы и нет? Пусть она сходит и посмотрит, какие неприятные чувства доставляют вам боль. – Ладно, я лучше сама. Что нужно делать? – Ты упрямее её, – вдруг сказал ангел в синем, но Вика отмахнулась от этой реплики, увлечённая процессом. – Зайдите во мрак, – повела она Пономарёву голосом. – Что вы там чувствуете? – Мне неприятно. – Из-за чего вам неприятно? Какое чувство это вызывает? – Одиночество и сожаление. – Это не её чувства, а её матери. Она впиталаих с молоком. Её родители разошлись, когда Анне было шесть месяцев. Это чувство передаётся в роду от женщины к женщине, – подсказал ангел в сером. – Сожаление о чём? – О несложившемся женском счастье. – Это вы так думаете? Это ваше женское счастье не сложилось? – Не знаю. – Мама растила вас одна? – Да. – Ей было тяжело? – Очень. Она много работала, чтобы я выбилась в люди. Анна тихо заплакала с закрытыми глазами. – Ваша бабушка растила вашу маму одна? – Да, одна. – Ей было тяжело? – Очень тяжело. Это было послевоенное время. Только закончилась Вторая мировая война. – Ваша прабабушка растила вашу бабушку одна. – Точно не знаю всего. Там странная история. Кажется, семью раскулачили, а бабушка какое-то время была в детском доме. Мне особо не рассказывали. – Сейчас, когда вы вспомнили историю нескольких поколений вашего рода, скажите мне: одиночество и сожаление – это ваши чувства? – Мои. Я же тоже одна. – Сколько вам лет? – Тридцать. – Вам всего тридцать. – Уже, – поправила Анна сквозь слёзы. – Женщины выходят замуж после тридцати? – Да. – А вы допускаете мысль, что можете выйти замуж позднее, например, в тридцать пять? – За кого? Я же осталась одна. – Вы поставили на себе крест? Пономарёва многозначительно молчала. – Что сказала ваша мама, когда узнала, что вы больше не встречаетесь с Анатолием? – Что я повторяю её судьбу, но хорошо, что у меня ещё нет детей. – Вы согласились с этим? Анна молчала, слёзы из её глаз потекли сильнее. – Самый близкий вам человек сказал, что вы повторяете его судьбу, которая была тяжёлой. Вы согласились с этим? – ещё раз задала неприятный вопрос Пятницкая. – Да, – с горечью прошептала Пономарёва. – Скажите мне ещё раз. Чувства одиночества и сожаления – ваши? Ваша жизнь уже заканчивается? Разве у вас не может быть счастливого будущего? – Не может, – повторила Пономарёва безучастно. – Нет. Я не согласна. Я не хочу повторять судьбу мамы или бабушки! – вдруг очнулась и запротестовала она. |