Книга Целительница: на грани, страница 43 – Светлана Воропаева

– Пожалейте своё время и силы. Вы же сюда пришли, так давайте проведём этот эксперимент. Доверьтесь мне хотя бы в этой малости. Идёт?

– Хорошо, – нехотя согласилась Пономарёва.

– Тогда откиньтесь на кресло, закройте глаза и представьте, что вы больше никогда не встретите Анатолия. Что вы чувствуете?

Пономарёва честно закрыла глаза, потом резко открыла их вновь.

– Я не хочу это представлять, – запротестовала она.

– Почему? – спокойно спросила Виктория.

– Мне страшно. Я не готова с этим согласиться.

– С чем именно? Не готовы согласиться, что вам может быть страшно?

– Не готова согласиться с тем, что мы больше не вместе.

– Прекрасно! – порадовалась ходу беседы Пятницкая.

– Что ж тут прекрасного?! – возмутилась Анна. – Это же ужас! Мне от этих мыслей плохо, а вам вдруг хорошо.

Пятницкая отметила себе, что нужно будет придумать, как заменить в этих случаях слова «прекрасно» или «хорошо», чтобы не было неверных толкований и подобное не шокировало собеседника, а потом продолжила:

– Сколько вы не встречаетесь с Анатолием?

– Почти полтора года.

– И вы не готовы согласиться с тем, что вы больше не вместе? Верно?

– Почему?

– Вы только что мне сами это сказали.

– Сказала, – вдруг согласилась Пономарёва с Пятницкой, резко загрустив.

– Что самое страшное может случиться, если вы признаете тот факт, что расстались со своим мужчиной?

– Я не знаю, – слишком быстро ответила Анна.

– Ну и не знайте. Просто закройте глаза и пофантазируйте. Что произойдёт страшного, если вы признаете тот факт, что уже расстались с Анатолием?

– Мне будет грустно и одиноко, – почти плача ответила Анна Пономарёва.

– Насколько грустно и одиноко?

– Очень. И очень больно.

– А где эта боль?

– Не понялавас…

– Где эта боль в вашем теле? Если пофантазировать и представить, что вы её можете визуализировать и осязать. Где она? В какой части тела? Как выглядит? Какой формы? Какого цвета?

– В голове. Как колючий маленький чёрный ёжик.

– Вы понимаете в какой части головы у вас этот ёжик?

– Да.

– В этой части головы вам больно, когда вас мучают мигрени?

– Да.

– Можно я заберу из вашей головы этого ёжика и помещу вместо него чистую энергию из бесконечного божественного источника безусловной любви?

– Можно, – с готовностью сказала Анна, а из глаз её потекли слёзы.

Наконец Виктория смогла опустить на Пономарёву энергию из источника и не почувствовала сопротивления. Маленький колючий чёрный ёжик растворился без следа.

– Как вы? – спросила Пятницкая, завершив процесс исцеления.

– Хорошо, – тихо произнесла Анна, утирая слёзы. – Мне давно не было так легко, – ошарашенно добавила она.

И только Вика хотела сказать, что «это пройдёт», имея в виду дезориентированное состояние Пономарёвой, как осекла себя, осознав двоякость фразы.

– Не торопитесь сейчас с желанием понять всё, что произошло. Это придёт само. Вы долго испытывали боль, поэтому ваше текущее состояние вам непривычно.

«Долго? – сама себе удивилась Пятницкая. – Хотя полтора года или даже больше, пока они с Толей ссорились и расходились, – это долго».

– Мне пора идти, – сказала Виктория. – Если что, вы знаете мой номер. Впрочем, кажется, в этот раз всё сложилось удачно.

– И мне так кажется, – мягко согласилась Анна. – Вы идите, а я ещё посижу. Очень всё непривычно.

– Конечно!

Пятницкую тоже отпустило. Эта победа позволила ей перестать сокрушаться над поражением в рабочем вопросе, связанном с Михайловым.