Книга Целительница: на грани, страница 108 – Светлана Воропаева

Тут Пятницкую осенило, что она всё ещё подключена к эгрегору ТТК-банка и теперь понимает, что же такое эгрегор, а вот мама ошиблась на этот счёт. И Вика продолжила свой монолог, только уже больше для себя, чем для Лесковой, чтобы закрепить свои знания словом:

– Мы с тобой работаем в огромной структуре – это как государство в государстве. Такие структуры неповоротливы и не могут быстро изменяться в отличие от небольших банков. Причём наш банк можно сравнить с тоталитарным государством. И это не написано в регламентах. Мы говорим о негласных правилах. У нас первый вопрос, который зададут: «Кто виноват?» А ещё: «Кого наказывать?» А вот в ГорБанке, откуда я пришла, был бы другой вопрос: «Что делать?» И вот тебе отличный пример. Казалось бы, незначительное происшествие: Вера Кузнецова из нашей службы готовила документы на правление и не убрала лишнюю строчку для визы от казначейства. Бумаг было много, чтобы не терять время, визироваливсё параллельно, а значит, подписи были не на одном листе, а на разных, за суетой никто этого и не заметил – ни Подольская, ни я, ни Краснов, ни секретари правления. Внутренний контроль заметил. И что было бы, если бы я сказала, что подписи нет, и не стала бы её получать задним числом? Может, головы бы и не полетели, а вот выговор бы кто-нибудь мог схлопотать за неуважение к членам правления. Или лишили бы премии всех по вертикали за то, что потратили время важных людей впустую. Вот потом пришлось бы налаживать отношения с секретарями правления, которые своих детишек не смогли в аквапарк сводить из-за нашей оплошности, а я бы доказывала Николаю, что больше такого не повторится. Мелочь? В нашем банке – нет. В нашем банке такие законы. А в ГорБанке я бы честно пошла к сотруднику внутреннего контроля и показала ему пункт в инструкции, согласно которому эта виза не нужна, а потом его согласование отнесла бы секретарям правления, которые бы это зафиксировали и забыли, потому что там иные негласные правила. А Вера, как говорится, полезла в чужой монастырь со своим уставом: нет визы – и не надо. Это всё равно, что в мусульманской стране, где женщины ходят в парандже, пойти в мини-юбке, потому что в нашей стране это нормально. Если ты хочешь комфортного пребывания, соблюдай правила того места, где находишься, в том числе и негласные. А если не нравится жить по этим правилам, смени местоположение, ты же не дерево.

– Почему у нас нельзя так, как в ГорБанке?

– В теории можно было бы попробовать, если бы я понимала, что сейчас набирают обороты новые веяния на упрощение схем согласования и внутренний контроль даёт подобные рекомендации в своих актах проверки, если бы понимала, что в текущий момент времени они готовы к диалогу, а не к настоятельным рекомендациям, если бы… Но тут было проще дать, чем объяснять, почему нет. Я честно признаю, что у меня не тот уровень, чтобы диктовать в банке свои правила. И я не принижаю себя, я реально оцениваю положение. У меня нет задачи сделать протестное движение, при этом, как ты видишь, наша служба всецело стоит на передовой, делая проекты, которые изменяют процессы к лучшему. Пусть это не так быстро, как могло бы быть в ГорБанке, но банк меняется. Без революции. Ведь любая революция – это кровь и слёзы. Если бы я не приняла эти правилаигры, я бы ушла из ТТК, но мне нравится моя работа. А вот мой муж точно не хочет здесь работать. Ему будет здесь некомфортно. Вот и Вере здесь некомфортно, но она зачем-то держится за своё место.