Онлайн книга «Целительница: другая»
|
«Я была твоим солдатом, Господи. И ты меня так предал». – Так что про мистику? – повторил Роман. – Лиза сказала, ты необычный человек. – Я была необычным человеком. Сейчас такая же, как все. Две руки, две ноги и слабое здоровье. – От простуды люди уже давно не умирают. Не преувеличивай своё горе. Сколько тебе лет? – Двадцать девять. – Мне пятьдесят семь, и я смело могу утверждать, что у тебя всё только начинается. Да и я в полном расцвете сил. – Ого! Дала бы тебе минимум на десять лет меньше. – В душе мне и вовсе тридцать, – покивал Климов. – Как у тебя это получается? – Однажды я решил радоваться каждому приятному обстоятельству и принимать неудачи как опыт. – Что произошло, когда ты это решил? – Я потерял свой бизнес. Ради него я оставил пост преподавателя в Лозаннском университете и стал сооснователем инновационной компании, но моё изобретение не завоевало рынок. Прорыва не случилось. Мы не покорили ни Европу, ни Америку. – И что потом? – Я открыл новый стартап и довожу до ума новое изобретение. – Где ты нашёл силы, чтобы снова подняться? – Внутри себя. – А если их нет? – Когда выздоровеешь, я покажу, где их взять. А пока лучше бы ты хоть что-то съела. Не пренебрегай внешними источниками силы, – подмигнул Роман. – Готова поесть мёд. Он оказался у тебя очень вкусным. – О! Давай я тебе сделаю бутерброд: белый хлеб с маслом и мёдом. Пятницкая неуверенно посмотрела на Климова. – Это местная фишка. Швейцарцы так завтракают. Но и вечером будет хорошо. – Ну давай. – Тебе не лучше, – констатировал Роман. – Нет, – подтвердила Виктория. – И бутерброд не доела. – Очень странное сочетание: жирное и хрупкое с вязким и сладким. – Дело привычки. И вкуснее, если масло чуть подтаявшее. – Поверю тебе на слово и пойду спать. – Иди, я сейчас сделаю ромашковый чай и принесу. Странно ты звучишь. Есть риск, что завтра голос пропадёт. Не удивляйся. Это жизненный опыт и трое детей. – Детей? – ахнула Пятницкая. – Вспомни, сколько мне лет. Они уже взрослые. И вообще сейчас тебе пора в кровать. – Девять вечера – самое оно. Сказку мне почитаешь? – пошутила Виктория. – Учебник по физике. – Там тоже много сказок с точки зрения обывателя. Писали бы их только попроще. Фотоны, к примеру, настоящие оборотни: то они ведут себя как частицы,то как световые волны. – Ты была в школе хорошей девочкой, раз до сих пор помнишь принцип корпускулярно-волнового дуализма. Похвально. – Да, хорошей девочкой… – задумчиво согласилась Вика. – Раз ты сама это вспомнила, поупражняйся и переведи эту теорию на образ человека. Завтра расскажешь. Хотя лучше тебе просто поспать. Но ты же всё равно не уснёшь. Вика улыбнулась и пошла наверх. Давно ей не было так уютно с кем-то. И не хотелось объяснять, что всё дело в возрасте Климова, в его мудрости или высоком интеллекте. Пятницкая окрестила это человечностью. Рома готов был передавать опыт без нравоучений, указывать на важное без излишних акцентов и просто делать вкусный чай для кого-то, забывая, что он статусный человек. *** Климов был прав: Пятницкая не могла уснуть. Порой она проваливалась в тёмную мглу из-за поднявшейся температуры, но раз за разом всплывала окружённая мыслями. Ей было и плохо, и хорошо одновременно. Плохо от предательства Смолина, от измены самой себе. Она же чувствовала, что идёт на сделку с собой, принимая ухаживания Алексея и каждый раз убеждая себя в правильности этого решения. Но ей было хорошо в доме Романа, радостно, что она познакомилась с таким невероятным человеком, да ещё на берегах изумительно красивого озера. Как бы она ещё сюда попала, если бы не Смолин? |