Книга Уходя-уходи, предатель, страница 15 – Дана Герман

Совсем охамел?

Внутри всё завибрировало от возмущения.

— Дай сюда! — рявкнула я и бросилось отбирать свое белье.

Наверное, у меня напрочь отключилось чувство самосохранения, но я сражалась за дорогущие трусы как амазонка.

Пыталась отобрать, но они постоянно ускользали из одной руки Алмазова в другую.

Ловкач оказывался на мгновение быстрее меня.

И, кажется, его забавляла наша схватка.

— Верни немедленно! Как ты смеешь рыться в моих вещах без разрешения? — пыхтела я.

— А говоришь на ты не перешли, — веселился он, спрятал за спину трусы, я по инерции потянулась за ними и…

Он вдруг схватил меня за талию, усадил на свой полированный стол и встал между ног.

Платье было к этому явно не готово.

Послышался треск ткани.

Только бы не порвалось!

— Что ты делаешь? — я задохнулась от возмущения, попыталась вырваться и оттолкнуть нахала, но куда там, эту скалу только бульдозером можно передвинуть!

— Замри! — приказал он, с интересом посмотрел вниз, будто примерялся ко мне, а потом он поднял на меня взгляд и пристально посмотрелв глаза так, что внизу живота от страха всё сжалось.

В его взгляде читалось что-то дикое, опасное, хищное.

Он провел согнутым пальцем по щеке, а я боялась шевельнуться.

Сердце забилось быстрее, и меня бросило в жар.

— Ты красивая, — хрипло сказал он.

— Обычная.

— Замолчи, Катерина, сейчас я говорю, поняла? — он положил указательный палец на мои губы и произнес имя с такой интонацией, что спорить моментально перехотелось. — Кивни, что поняла.

Кивнула.

Алмазов с нажимом провел большим пальцем по моим губам, облизнул свои губы, надавил пальцем на мою нижнюю губу и толкнул его в рот.

Я в ужасе расширила глаза и укусила его.

Он быстро отнял руку и прошипел что-то невнятное.

— Совсем одурел? Не смей так больше делать! Никогда! — прошипела я и, пользуясь заминкой, соскочила со стола.

Он резко развернул меня, заломил руки за спиной, уложил грудью на стол, прижался сзади твердым членом и прорычал на ухо:

— Не смей со мной разговаривать в таком тоне! Никогда! Поняла?

Я округлила глаза и нервно сглотнула.

Он хочет меня?

Внизу живота появилось неуместное напряжение.

Господи, да что со мной не так, я-то с чего вдруг возбудилась?

Неужели меня заводит агрессия?

— П-поняла, — пытаясь дышать ровнее, пробормотала я.

— Хорошая девочка, — прошептал он, и я почувствовала горячее дыхание в волосах.

Маньяк!

— Я тебя сейчас отпущу, и ты можешь быть свободна. Надеюсь, это тоже понятно? — властным голосом уточнил он.

Я быстро закивала, лишь бы он быстрее отошел и убрал от меня свой внушительный прибор.

Алмазов меня отпустил, я быстро встала и развернулась к нему.

— У тебя три дня на подумать, Катерина. Сегодня пятница, я жду тебя здесь во вторник в восемь вечера. Либо с деньгами, либо с намерением обсудить условия контракта и подписать его. Меня устроят оба варианта. Вопросы остались?

— Н-нет, — я мотнула головой.

— Тогда до вторника, — подытожил он и с едкой ухмылкой протянул мои трусики.

Я забрала своё несчастное белье, закинула в пакет, забрала сумку и, не попрощавшись, на ватных ногах вышла из чёртовой камеры пыток.

Я шла по длинному пустому коридору, прошла через стеклянную дверь в холл, где всё и произошло и, не сбавляя шага, осмотрелась.

От потасовки не осталось и следа.

Колонна, где стоял горшок с деревом, пустовала, на стене висела другая картина, а на столике стояла новая хрустальная ваза, только теперь в ней красовались живые белые розы.